Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Я же хотел спросить, каким образом ты оказалась со шведами в Красновишерске? И ты, конечно, мне ничего не скажешь…»

— Это замечательно, что у вас нет мужа, — проговорил он. — Будь я вашим мужем — умер бы от ревности. А вы мне компанию не составите? — спросил он. — Вы знаете, я воспитывался в семье, где в одиночку не обедали. Была такая старорежимная семья…

«Вот сволочи! — безадресно подумал он. — Почему они берут для этих целей славянок? Ну да, к русскому лучше посылать славянку, хотя вдруг бы я захотел нечто экстравагантное? Шведку, например. Вот сейчас возмущусь и буду кричать — а ну подать мне шведку! Почему я на шведской территории должен спать с полькой? Да они мне опостылели ещё при коммунистах! Сволочи, и ведь подадут! — разочарованно подумал Иван Сергеевич. — И тогда уже не откажешься… Хотя тут придраться можно. Женщина — не телефонный аппарат!»

— Благодарю вас, — ласково отозвалась официантка. — Это некоторое нарушение этикета… К тому же я уже пообедала!

— Ну, выпить со мной рюмочку вам не запретит никакой этикет, — добродушно проговорил Иван Сергеевич. — Мы же люди современные и, в конце концов, не на дипломатическом приёме, а в «гостинице». Не стесняйтесь!

Он достал из шкафа рюмку и фужер, словно профессиональный официант, протёр их полотенцем и, обмотав горло бутылки, налил коньяк: кем бы она ни была, а ухаживать за красивой дамой всегда приятно. Да жалко девку: через пять-семь лет потеряет привлекательность и придётся распрощаться со своей профессией. Куда ей потом? Резидентшей? Связной? Машинисткой?

— Меня зовут Иван! — сказал он и поднял рюмку. — Выпьем за знакомство!

— Очень приятно! — сказала она. — У вас очень мужественный вид! Супермен!

Она имела в виду бритую голову, конечно. Эх, знала бы, какой вид был недавно! Бабушки возле церкви, здороваясь, кланялись, как батюшке.

«Вторую придётся по логике пить на брудершафт, — с тоской подумал он. — Поцеловаться с ней, конечно, будет приятно… Но захочется потом плюнуть».

Августа отпила глоток и поставила рюмку — значит, в коньяк ничего не подсыпали. Впрочем, подсыпать ещё рано, он же пока затеял дискуссию на нравственные темы и не отказывается от должности.

Он налил ещё коньяку, но пить на брудершафт решил третью. Августа посматривала на него с интересом: наверное, ей, как и всем женщинам, нравилось кормить мужчин.

— Пан будет работать в нашей фирме? — спросила она затаённым мелодичным голосом.

Шведам требовалась горячая информация, чтобы оставить вечерний разговор и перехватить упущенную инициативу.

— Пан изучает вопрос, — неопределённо, тоже с улыбкой ответил Иван Сергеевич.