Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Эх, найти бы в этой «гостинице» какой-нибудь изъян! Чтобы вода из крана не текла или текла слабо, чтобы форточка не закрывалась, — холодина на улице! Телевизор бы не работал, телефон…

Увы, здесь всё текло, закрывалось и исправно работало. Не придерёшься, не устроишь гневный разнос и не найдёшь причин уйти в городскую гостиницу. А это очень плохо, когда хозяин живёт на квартире у гостей…

Иван Сергеевич с удовольствием выкупался под душем, надел халат и, выйдя в зал, развалился в кресле. Конечно, для русского человека, привыкшего за семьдесят лет жить в убожестве коммунальных квартир, всё это кажется роскошью, и шведы это прекрасно понимают. Своеобразное психологическое воздействие, соблазн: дескать, посмотри, как стоит жить и как ты, имея редкую профессию, имеешь право жить. И дрогнет душа — да так твою мать! Неужели не заслужил? Тонн десять золота нашёл и поднял из земли и со дна морского! А что получил? 3арплату? Полковничьи погоны? Двухкомнатную квартиру заработал, и то не в Москве, а в Подольске? Даже если по советским законам отнять двадцать пять процентов, положенных за находку клада, сколько это будет? Две с половиной тонны! Минус налоги, амортизацию за технику и оборудование, рабочую силу, и то в любом случае тонна принадлежала ему. А с тонной золота можно жить и почище, чем шведы живут! Должно быть, Савельеву приглянулась такая жизнь и жалко стало с ней расставаться. Потому и пошёл машины жечь и, если верить шведам, решился на мокрое дело… Вот уж не думал никогда, что придётся переходить дорогу своему ученику. Стыдно…

В это время в дверь как-то бережно постучали.

— Войдите! — приказным тоном сказал Иван Сергеевич.

На пороге очутилась женщина лет тридцати — в фартучке, с наколкой на красиво уложенных волосах, всё при всём — типичная «тёлка», по выражению современных молодых людей.

— Добрый день, господин Афанасьев! — ласково проговорила она, улыбаясь. — Обед прикажете подать в номер? Акцент выдавал её славянское происхождение.

— Да, пожалуйста, — нехотя бросил Иван Сергеевич, скрывая интерес.

Официантка так же мягко исчезла вместе с улыбкой и осталась стоять в глазах светлым пятном. Иван Сергеевич покряхтел и пошёл надевать брюки.

Через пять минут она вкатила тележку с мелодично звенящей посудой, на которой был разложен и разлит обед.

— Благодарю вас, — проронил он и не сдержался: — Простите, вы полька?

— О да! — воскликнула она почему-то изумлённо. — Я полька!

— Пани Августа. — Иван Сергеевич огладил лысый череп — как небритый подбородок! — Скажите, кто у вас муж?

— Мой муж? — засмеялась она. — У меня нет мужа! «Разумеется, нет, — подумал он. — Я ведь не только для этого спрашиваю.