Валид

Ты постоянно задаёшься вопросом, что будет, когда он родится, так? Не молчи, скажи мне, я прав? Ты боишься, что не сможешь за ним ухаживать, боишься, что не сможешь его увидеть. Поэтому пытаешься задушить в себе любовь к нему. Я видел сегодня тебя. То, что ты чувствуешь видел. Тебе меня не обмануть, Шах, — я слышу, как он с силой сжимает руль, так, что скрипит кожа обшивки.

— Перестань. Не сейчас. Не хочу говорить об этом.

— А когда мы будем говорить, м? — повышает голос — злится. — Когда, жена? Я не хочу, чтобы ты закрывалась от меня. Не хочу, чтобы закрывалась от нашего ребёнка. Он всё равно будет любить тебя. Даже если у нас не получится вернуть зрение. И я буду и… — шумно, судорожно выдыхает. — Приехали, — его голос снова спокоен, чего не скажешь обо мне. Меня словно катком переехали. Вся энергия ушла. Хватаюсь за ручку двери, как за спасательный круг. Сейчас я готова идти хоть в клинику, хоть куда. Лишь бы не думать о том, отчего сердце так болит.

Хаджиев берёт мою руку в свою, сжимает.

— Мы продолжим этот разговор. Тебе никуда от него не деться. Как и от нас.

Закрываю лицо ладонями, тру глаза, которые почему-то болят.

— О чём ты хочешь говорить, Валид? О том, что яд мог подействовать на него? О том, что он мог искалечить его? Возможно он вообще не родится. Врач ведь говорил об этом тогда… Об этом ты хочешь говорить? А я не хочу! Слышишь? Не хочу об этом говорить! — открыв рот, как выброшенная на сушу рыба, пытаюсь вдохнуть, но кислород отказывается проникать в лёгкие. Снова удушье и на этот раз сильное.

Хаджиев кладёт ладонь мне на шею, еле ощутимо поглаживает.

— Дыши. Слушай мой голос и дыши. Наш ребёнок родится. И ты его увидишь. Только об этом ты должна думать и в это верить.



ГЛАВА 30

На улице вовсю расцветает весна и солнце светит так, что можно ослепнуть. И только Шах этого не видит. Откинувшись на подголовник, она сидит с закрытыми глазами и ждёт очередной приговор. Валид не видел её в тонированной машине, но точно знал, как она там сейчас боится. Он сам схватился за подоконник, чтобы скрыть дрожь рук.

— Извините, но пока ничем не могу вас порадовать. Возможно картина станет более ясной или изменится в лучшую сторону после родов. Возможно… Но я не могу ничего обещать.

Валид опустил голову, устало потёр глаза. Иногда ему кажется, что это никогда не закончится. И снова придётся видеть её разочарование. Лучше бы сам нахуй ослеп, чтобы не наблюдать за тем, как она страдает.

— Операция? Медикаментозное лечение? Хоть что-нибудь? Разумеется, после родов.

— Ни до, ни после. Поймите, на данный момент всё зависит от её организма. Либо он справится, либо нет. Оперативное лечение здесь не поможет. Как впрочем и медикаментозное. К сожалению. Мой вам совет. Дайте жене отдохнуть.