Вакантное место райской птички

Смотрю: на вешалке мужское пальто висит, ботинки стоят чужие. Чернов домой гостей никогда не звал, все праздники мы в ресторанах отмечали. Но к нам ходили массажист, мастер по маникюру, стилист. Чужие вещи меня не удивили, смутило отсутствие прислуги. На часах время обеда, а в квартире никого.

Я пошла в свою комнату, слышу из спальни мужа какие-то странные звуки. Приоткрыла дверь… На кровати… трое мужиков. Вернее, два взрослых, и один мальчик. Как я ушла и не заорала? Сама не знаю. Выбежала на улицу. Что делать? Не понимаю. Часа три, наверное, бегала по переулкам, потом успокоилась, решила: надо спокойно поговорить с Петром и развестись. Он интеллигентный человек, проблем не будет. Ошиблась я. Знать бы тогда, какую ошибку совершаю, умчалась бы подальше, не сунулась больше в апартаменты. Но я вернулась. На пороге муж меня встретил, улыбается.

– Ну, привет, чего не улетела?

Я вошла в прихожую, объяснила:

– Рейс отменили. Только что приехала. Петя, нам надо поговорить!

Чернов перебил:

– Не ври. Вон сумка твоя висит на вешалке. Ты сегодня днем уже тут была!

Я кивнула.

– Да.

Муж еще шире заулыбался.

– Следила за мной? Вынюхивала? Подсматривала? Кто тебя научил?

Я не поняла.

– Чему?

Чернов говорит:

– Ну-ну. Не надо гастроли Малого театра на дому устраивать. Кому ты настучала о том, что видела? А? Прессе? Журналюгам сообщила?

Схватил зонтик, мужской, и как ударит меня по голове. Больше я ничего не помню. Очнулась в темноте, сначала мне показалось: я на корабле, качает, словно по морю плыву. Но вскоре сообразила: лежу в багажнике джипа, стенки между салоном и отделением для вещей нет. Кое-как подтянулась, увидела за рулем Петра. Легла назад. Голова болела смертельно. Нога почему-то просто разрывалась, такое ощущение, что у меня в ступне костер горит. Страха не было. Машина остановилась. Дверь хлопнула. Я опять в салон заглянула: Петра нет. Бензоколонка. Плохо мне было так, что не описать словами. Но я сообразила: муж сейчас вернется. Куда он меня везет? Почему в багажнике? Явно что-то ужасное задумал. И откуда силы взялись? Я подняла крышку и наружу выползла. На колонке никого не было. Похоже, ночь глухая, а заправка не на трассе, лес кругом. И я туда побежала. Добралась до опушки, поковыляла вперед. Боль в ноге адская. Голова будто не моя. Волосы чем-то липким облиты. Сколько времени я шла? Показалось, что вечность. От побега остались обрывки воспоминаний. Несвязные. Потом я упала. Очнулась в больнице. Вся в бинтах, пришел врач, объяснил:

– Вам пришлось удалить ступню. На голове множество ран. Вас жестоко избили. Можете назвать имя нападавшего?

Софья допила кофе.

– Я ответила, что ничего не помню."

"Через какое-то время появился следователь. Тоже стал вопросы задавать. Я и ему говорю: ничего не помню. Как меня зовут, не знаю.