Вакансия на должность жены

Габриэлла со вздохом отложила книгу и встала.

— Можно подумать, Его Милость когда-нибудь бывает в духе, — пробормотала она. — Кто-то приехал или пришли какие-нибудь известия или письма?

— Да, какая-то почта приходила, я видела, как Поль нес их в комнату лорда.

— Хорошо, спасибо, Розетта, я сейчас спущусь.

Служанка присела в книксене и вышла.

Габи подошла к зеркалу, заправила выбившуюся прядку, на плечи накинула платок и отправилась к опекуну.

Ей надо продержаться чуть больше четырех месяцев до Первого Совершеннолетия, и она станет более-менее свободна. По крайней мере, ей больше не придется следить за исправностью дверных засовов в ее комнате и повсюду таскать за собой служанку, чтобы у сына барона Оренси не получилось оказаться с ней наедине.

Девушка медленно спускалась, гадая, что от нее могло понадобиться барону, и уже прошла половину ступеней, как услышала разговор — барон с сыном стояли прямо под ней, у самой лестницы.

— Рамир, оттягивать больше нельзя, ты же понимаешь? Король никогда не позволит одаренной из рода Амеди породниться с бездарем из рода Оренси. Это мезальянс, даже если не принимать во внимание магические составляющие, разрешения на этот брак мы никогда не получим. У нас только один способ остаться здесь хозяевами — если ты перестанешь жевать сопли и, наконец, переспишь с Габи.

— Да я-то понимаю, — возразил Рамир. — Но это не моя вина, что брак до сих пор не осуществлен, девчонка никогда не остается одна, всюду таскает с собой кого-нибудь из служанок, а теперь у нее еще и стихии пробудились! Как, скажи на милость, я теперь смогу с ней справиться? Да она поджарит меня еще на подходе.

— Я понимаю, — сокрушенно ответил барон. — Время всегда летит быстрее, чем кажется, и я многое упустил, но только потому, что надеялся на тебя! Как получилось, что она до сих пор не влюбилась, чем ты занимался столько лет, кроме того, что перещупал всех девок в округе?

— «Влюбилась», — зло выплюнул Рамир. — Она с детства шарахается от меня, как от чумы и ни разу не позволила приблизиться, не говоря о том, чтобы остаться со мной наедине. Как прикажешь соблазнять, если она смотрит, как на чудовище? Я старался весь год! Дарил ей цветы, говорил комплименты и безделушки, даже стихи пытался читать, но мои подарки неизменно оказывались на навозной куче у скотного двора, а от комплиментов она сбегала, будто за ней гонится демон.

— Я создал все условия, ни одного другого молодого человека она в глаза не видела, тебе всего-то и надо было быть с ней милым и любезным, а ты, вместо этого постоянно над ней издевался.

— Мне было всего четырнадцать, а Габи десять! Откуда я знал, что потом придется жениться на ней? Было так весело загонять ее…

— Зато теперь нам обоим не весело. Сын, ты меня разочаровываешь.