Вакансия на должность жены

— Благодарю!

— Ну, ну, полно! Ты хороший слуга, я доволен, заслужил награду. Все-таки, жениться думаешь? А по мне, зачем себя ограничивать одним… мм… пирожным, растягивая его на много лет, если можно каждый день кушать свежее? Ведь с каждым прожитым днем пирожное будет становиться все более черствым и непривлекательным.

— Я женюсь, — твердо ответил Поль. — Рози хорошая девушка, без брака она никогда не согласится, да и мне семью хочется настоящую. Ребенка.

— Смотри, как знаешь, я даю разрешение, а дальше действуй сам. Можешь сегодня быть свободен, иди, устраивай личную жизнь, — барон довольно прихрюкнул, представляя кое-какие живописные картинки. — Завтра утром жду.

Поль поклонился и ушел.

Барон потянулся, отхлебнул из чашки и предался размышлениям.

Ответ на приглашение к Отбору сегодня написать или дождаться завтрашнего дня, когда сын объездит графиню, чтоб уж точно наверняка? Впрочем, днем раньше, днем позже — разница небольшая, девушка уже никуда не денется. Решено, он напишет сейчас!

Мужчина встал, помассировал затекшие ноги и направился в кабинет, жалея, что поспешил отпустить Поля и теперь все приходится делать самому.

Что там, в приглашении-то было написано? А, не помню… Ну и… с ним! Раз не помнит, значит, так и надо, было бы что важное — не забыл бы.

«Ее Светлость, графиня Габриэлла Итэлия Амеди не имеет возможности ответить на приглашение положительно, так как уже связала себя с бароном Рамиром Оренси».

О, как! Немного напутано и не совсем связно, но, главное, смысл понятен.

Барон нашел почтовик, вложил в него послание, написал адресата — Распорядительнице Отбора госпоже Клео Маритани, Летняя Резиденция, Ренна — и отправил.

Чем же занять себя, пока сын спит? Разве что, сходить, глянуть на племянницу?

Дверь воспитанницы была закрыта изнутри — тоже спит еще. Все-таки, как некстати она вчера выгнала Розетту! Новую служанку не успели назначить и теперь даже приказать некому, что делать, когда графиня проснется.

Барон потоптался возле двери в комнату подопечной и отправился на кухню.

Кухня — сердце каждого дома — жила своей жизнью. Что-то резалось, что-то чистилось, бегали помощники, посудомойка, скрытая клубами пара, поднимающегося от лохани с посудой, остервенело терла тарелки, на огромной плите что-то шкворчало и стреляло маслом. Барон стоял у входа уже больше минуты, когда его, наконец, заметили.

— Ваша Милость, — отреагировала главная кирия Валентина. — Завтрак? Я сейчас распоряжусь, и Поль принесет наверх.

— Я на сегодня отпустил Поля, — ответил барон. — Завтрак подадите через полчаса ко мне в кабинет.

— Хорошо, Ваша Милость.

— Да, где экономка? Найдите ее и пришлите ко мне.

Дождавшись заверения, что все сию минуту будет исполнено, барон Оренси вернулся к себе.