Вакансия: жена. И ничего личного

Оставить ее в покое…

Вот только заполошной птичкой стучало сердце под ее ребрами. На шее под прозрачной кожей билась венка, выдавай ее неспокойство…

И каждый раз, когда мои руки прикасались к ней, с невыразимой нежностью, это биение становилось еще сильнее, еще ярче, еще громче…

И губы ее разжимались, выпуская дыхание, сдавленное, прерывистое, жаркое…

Пить его оказалось так сладко…

Совсем не хотелось куда-то спешить, как раньше. Хотелось медленно, аккуратно, бережно раздевать ее. Освобождать от одежды тело – миллиметр за миллиметром. Я ведь ее даже не рассмотрел как следует, все никак не успевал…

Теперь же изучал ее – глазами, руками, губами… Трогал, целовал, облизывал, вдыхал запах…

Дарья долго держалась, прежде чем заерзать на постели. Грешным делом, подумал, что это она от нетерпения, от желания ускорить процесс… Решил помучить еще, замедлился, пошел заново пересчитывать губами все родинки под локтем…

– Эй! Сходи, сначала, побрейся! Колешься, как еж!

Для надежности своей просьбы она двинула коленом в живот. Хорошо, что не ниже, конечно…

– Ё…мо-ё… Как романтично, Даша!

Скривился от боли. Что ни говори, а хорошие у нее коленки – сильные, острые. Даже нечаянно могут убить.

– Черт… Слава… Прости, пожалуйста…

Она подпрыгнула, как ужаленная. Теперь уже задев по голове ладонью.

– Ты мне скажешь, когда уже успокоишься и перестанешь мстить?

Свалился на спину и дышал открытым ртом, надеясь, что так быстрее полегчает. Оружие массового поражения, а не Даша, черт ее возьми!

– Ну, я тебя тоже люблю! Честно! Только перестань умирать!

Она меня гладила по голове, по животу, поцеловала… Так хорошо стало, что даже не сразу уловил смысл фразы…

От этого мозги окончательно поплыли… Закрыл глаза, раскинул руки по сторонам и довольно оскалился…

– Эй! Слава! Ты потерял сознание?! Слава, ответь мне!

Сумасшедшая женщина просто. Сначала избила, потом в любви призналась, а в завершение – начала хлопать по щекам. По тем самым, с утра не бритым.

– Да я сейчас вообще отойду в мир иной…

Губы сами собой расплывались в довольной улыбке. Дарья что-то начала подозревать. Уселась на колени, ни капли не стесняясь того, что я любуюсь ее голой грудью… Соблазняя к тому, чтобы эту самую грудь от души потискать…

– Говорить можешь – значит, не умрешь. Ты зачем притворяешься?!

– Животу больно. Если хотела наказать, то у тебя все получилось.

– Я нечаянно. Сказала же!

– Зачем? – На хорошеньком личике проявилось недоумение. Она однозначно растерялась.

– Как в детстве. Подуешь – и все пройдет. А в лобик поцеловать нужно… Чтобы шишка не выросла.

– Да иди ты нафиг, дурачок!

– Дурачок, зато любимый. Да?

У меня же все прошло. В крови бурлила и пузырилась радость. Хотелось подпрыгивать, ликовать, сходить с ума.