Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Но ругать ее не имело смысла. Она всего лишь маленький ребенок, который испугался за свою маму. — Солнышко мое, опять меня спасаешь, — чмокнула ее в носик.

— С тобой точно уже все хорошо? — глядя на меня зелеными глазищами, спросила она.

— Конечно! Ты же сама видишь.

Она кивнула и попросила:

— Мам, а можно я здесь с тобой посижу?

— Леечка, взрослым еще нужно немного поговорить на взрослые темы, да и Ноэль тебя уже заждался. Смотри вон, мнется у двери. — А потом заговорщицки добавила: — И разрешаю сейчас порыться в моей шкатулке. Только ничего не потеряйте.

— Здорово! — обрадовалась девочка возможности поковыряться там, где я обычно не позволяла. В шкатулке нет ничего ценного — откуда? — но я складывала туда всякую интересную мелочь, и детям казалось, что там сокрыт настоящий клад. — А с тобой точно все хорошо? Может, я лучше останусь? Вдруг тебе понадобится моя помощь?

— Не переживай. Я замечательно себя чувствую. И, если что, мы тебя обязательно позовем. Все, беги! — и я снова чмокнула ее в носик.

Лея не хотела оставлять меня, но понимала, что взрослые все равно не разрешат ей слушать их серьезные разговоры, да и шкатулка звала и манила.

— Хорошо, мам. Если что — позовите, и я тут же прибегу!

Стоило детям скрыться за дверью, как Этьен задал вопрос:

— Что значит — ты просто вспомнила? С каких пор обычные воспоминания лишают сознания? — это было сказано не с претензией, а волнением и заинтересованностью и явно затем, чтобы сбить меня с другой, более важной мысли.

Мне хотелось поговорить на совершенно другую тему, как раз на ту, от которой он хотел меня увести, но я устало откинулась на спинку дивана и ответила:

— Почему-то мои воспоминания завязаны на мою магию. Чем больше удается вспомнить, тем больше ее для этого требуется. Сегодня вот даже защита сработала.

— Но защита обычно не лишает сознания, — недоумевал Этьен.

— Видимо, Анике нужно было время, чтобы принять свои воспоминания, потому она и лишилась чувств. Но почему они завязаны на магию? Не понимаю, — графиня рассматривала меня с новым, исследовательским интересом.

Этьен задумчиво пробарабанил пальцами по коленке.

— Получается, что магия в данном случае выступает неким сдерживающим фактором, который не дает Анике вспомнить все разом и перегрузить свое сознание...

— Но как это может быть? Это ведь ее собственные воспоминания! Как они могут что-то там перегрузить? — задала резонный вопрос графиня.

А вот для меня слова Этьена многое разъяснили. Действительно, неизвестно, что бы произошло с моей личностью и рассудком, если бы у меня в голове резко поселились воспоминания сразу о двух жизнях! Меня даже озноб прошиб. Страшно представить, что бы из этого вышло.