Гуманный выстрел в голову

Никто не услышит и не успеет схватить меня.

Я мог сделать это и раньше, но только недавно понял, как люблю реку и жду встречи с ней. Хочу принести реке подарок в ответ на вопрос, который она подарила мне. Рассказать ей о тоске, которая приходит ко мне каждую весну. Я начал ловить слова из снов и складывать их в строки. Прошлой ночью мне это удалось. Теперь могу пойти на свидание.

Я слишком слаб, но смогу дойти. Должен дойти, потому что смерть от неразделенной любви будет слишком мучительна. Теперь я знаю, что вопрос несет любовь, а не горе и смерть. Река, умирая, ищет кого-то, кто бы полюбил ее, чтобы ей было зачем оживать весной. Теперь я понимаю, почему ветер спрашивает, что такое река.

7Нетерпение гложет меня, спотыкаюсь на мерзлых комьях земли. Нарисовал на лбу знак ответа, а в одежду вплел веревку из водорослей. Река ждет меня, ее кровь бежит быстрее под тонким панцирем льда.

«Что я такое?» — журчит под ногами. «Что такое река?» — насмешливо шелестит верба. Я знаю, что у реки есть тело и кровь, и что тело у нее мужское, а кровь — женская. Но что такое сама река?

Этот вопрос — подарок. Я спешу отдать реке свой. Цепляюсь за сухие стебли травы, соскальзываю к самой воде, выхожу на тонкий лед. Мой подарок сломает его. Надо отойти дальше от берега, чтобы погрузиться в кровь реки с головой. Отойти туда, где уже ничто не удержит, и бросить на лед три строчки, связанные из слов, пойманных во сне.

Понимаю, что это не ответ. Даже сама река не помнит, что она такое, но когда я погружусь в нее, может быть, мы найдем это знание вместе.

Макс Олин

ИСТИННАЯ АЛХИМИЯ

«Мне нравится думать,

что, когда мне плохо, ангелы

наблюдают за мной с небес»

Надпись на салфетке в кафе,название которого авторуспешно забыл"

"Я знал старину Миккелино с колледжа. Славный был паренек, весельчак и бабник, и уже тогда — самый азартный игрок из тех, с кем мне доводилось сталкиваться за карточным столом. На первых порах ему отчаянно везло, и нередко я бросал карты и уходил, чувствуя, как пустота в моих карманах соревнуется со злостью. Справедливости ради, надо отметить, что мне не раз удавалось отыграться. Но даже если я оставался «при своих» или выигрывал, Микки все равно становился похожим на того вечно счастливого мышонка из американских мультиков. Игра была для него способом получить порцию удовольствия, азарт — всего лишь оружием, а удача — чем-то настолько личным, что ее можно было записывать в любовницы.

Со временем мне все надоело. Я покинул ряды его «спонсоров» и переехал из своей провинциальной Базиликаты в Милан, вместе с будущей женой Эстеллой. Можно сказать, что с картами я завязал хотя бы для того, чтобы больше не видеть довольную физиономию Микки.