Гуманный выстрел в голову

Луна медленно ползла к горизонту, звезды катились жемчугом по черному бархату небосвода, на востоке потихоньку начало светлеть.

Али зашевелился, потом кашлянул.

— Я что, задремал, во имя Аллаха? — спросил он сонным голосом.

— Да, — ответил Хусейн. — И знаешь, я только что разговаривал с джинном…

— Похоже, ты тоже спал, — Али захихикал, содрогаясь всем телом. Занимающийся рассвет четко высветил его морщинистое лицо, черные мешки под глазами.

— Нет, — покачал головой чайханщик. — Это было на самом деле. Он явился из лампы гончара Ахмеда.

— И что он тебе предлагал? — с сомнением спросил Али.

— Легкую жизнь, — отозвался Хусейн.

— А разве у нас она тяжелая? — Али зевнул, обнажив розовые десны, из которых кое-где торчали остатки зубов. — Что, не будешь спать сегодня?

— Зачем, — чайханщик слегка повел плечами, ощущая, как ноет после бессонной ночи шея. — Скоро приедет водовоз, мне надо будет растапливать печь и ставить лепешки.

— А мне — отправляться в мечеть, — вздохнул Али.

Старики сидели и смотрели на восток, откуда поднималось, затмевая звезды, розовое сияние. Свет восходящего солнца вырвал из тьмы стройную колонну минарета, выкрасил ее в желтый цвет.

Совсем скоро с ее вершины донесется звонкий крик муэдзина, зовущего мусульман на молитву.

На Каир неторопливо накатывался день.

Юрий Погуляй

РИТМ

— Левой! Левой! Раз! Два! Три! Третья шеренга — шире шаг!

Ритм давно правит телом. Всем в мире управляет он и вопли сержанта. Левой! Левой, твою мать! Левой! Даже сердце послушно отбивает великий марш.

— Эй, пехота, как шагается? — пролетают мимо двое Бешеных Кирасиров. Один из них, розовощекий безусый юнец, шутливо салютует свободной от поводьев рукой.

Пехота молчит. Команды «отвечать» не было. Лишь — Левой!

Подобное однообразие вгоняет в двигательную нирвану. Отряд становится внеземным существом без усталости и эмоций. Но стоит кому-нибудь сбиться с ритма, и строй превращается в неуклюжую толпу.

— Раз-два-три! Раз-два-три! — мимо почти пробегает десятка три легких пехотинцев. Щиты закинуты за спины, из доспехов лишь кожаные куртки с приклепанными пластинами. Тяжелая пехота — это совсем иная песня. Железа на каждом бойце килограмм по двадцать, не меньше. Такой груз в мешке не поносишь.

— Левой! Левой! Раз! Два! Три!

Пехота повинуется. Точно так же, как и остальные отряды, точно так же, как и вся армия, марширующая к границе с Краниной. Король собрал все свои силы. Здесь даже Бешеные Кирасиры, и Железные Ласточки… Гвардейские части, при взгляде на которых хочется потупить взор. Куда до них десятому отряду третьей ударной «волны»? Мясорубам обыкновенным. Расходному материалу. В сражении пехотинцев гибнет на порядок больше, чем остальных войск.