Гуманный выстрел в голову

Но услужливая память на протяжении стольких лет отказывавшаяся помнить, неожиданно выбросила имя.

Ваниш. Ливий Ваниш.

Бритва выпала из руки Конрада, звякнула о край фаянсового умывальника. Звук немного отрезвил бывшего Первого консула, он взял себя в руки и обернулся.

Никого.

Брился он дрожащими руками, но станок был отличного качества, и Конрад не порезался, слава Богам. Сейчас бы он просто не вынес вида крови.

Наскоро поев, — кладовая оказалась забитой мясными сублиматами и мерзкого вкуса протеиновыми коктейлями, — Конрад, следуя совету осматриваться, вышел из дома в сад.

Он все еще шарахался от каждой новой тени, ожидая каких-нибудь подвохов, вроде утреннего происшествия в ванной, но… ничего не происходило.

Конрад постепенно успокаивался, окружающая красота умиротворяюще действовала на него. Почти от самого порога начиналась тенистая дубовая роща, кое-где в ней пропадали узенькие тропки. Во дворе расположился небольшой крытый бассейн с декоративным фонтанчиком. Рядом — несколько разложенных шезлонгов, прозрачный столик для аперитивов, книжный пюпитр.

Лин блаженно вытянулся в шезлонге, сквозь полуприкрытые веки посматривал на воду. Ветер сорвал с ближайших дубов горсть желудей. Несколько штук дробью простучали по мощеной булыжником дорожке, два или три с плеском упали в бассейн.

И тут Конрада словно толкнуло изнутри.

Он с ужасом ощутил, что тонет. Легкие разрывались, требуя воздуха. Он хотел сделать несколько мощных гребков, но руки оказались связанными. В панике он заработал плечами, ногами, бедрами. Тело мучительно дергалось, сотрясаясь, словно в конвульсиях. Над водой мелькнули неясные тени, мелькнули и тут же исчезли.

Лицо оставалось сухим, он уже почти поверил, что вынырнул, но в то же мгновение вспомнил: перед тем, как бросить в озеро, ему на голову надели пластиковый мешок.

Судорожные движения ртом, спазмы в легких…

И последняя, ускользающая мысль — не надо было писать ту статью!

Лин с криком метнулся в дом, отыскал в аптечке снотворное — «новейшее средство, крепкий сон, без сновидений», выпил разом три капсулы, забрался на кровать.

Хотелось есть, но Конрад сейчас не смог бы заставить себя спустится в кладовую. Это было выше его сил. Кто ждет его там? Какой еще призрак прошлого? Инесса? Канн? Малкович?

Капсулы подействовали — сон был сумбурным и бессвязным. Лин почему-то ощутил себя девочкой.

Вот он (она?) собирается в школу, служанка заплела косички, сумка готова. Она выходит на порог и в этот момент на нее с двух сторон бросаются какие-то тени.

Треск шокера. Еще раз. Запах озона.

Немеют пальцы.

Темнота.

Потом — темный подвал, лежанка с отсыревшим покрывалом, грязная подушка.

Что-то шуршит по углам, в темноте.