Гуманный выстрел в голову

Алая краска на щеках плавно переходила на ее большие, чувственные губы, черные полосы над бровями распластались крыльями летучей мыши, темно-синие круги на веках усилили глубину ее прекрасных глаз. Приоткрывши один глаз, Хэммел увидел, что внимание краснолюдки полностью приковано к его скромной особе — та неотрывно смотрела на него и улыбалась обаятельной улыбкой, завидев которую, любой медведь в округе счел бы своим долгом стремительно ретироваться.

— Присаживайся, — подтолкнул к табуретке гостя Карп, — сейчас я тебе чая налью.

Выхватив из буфета чашку, низушек резво вскарабкался на высокую табуретку и, улегшись грудью на столешницу, дотянулся до крана и повернул его. Самовар вздрогнул и выплюнул струю кипятка, затопив все густым паром. Ухватившись в тумане обеими руками за ручку чашки и упираясь локтями в стол, Карп с видимым усилием подтянул чашку к Хэммелу и довольно уселся на своей табуретке, вытерев со лба пот тыльной стороной ладони.

— Помнишь наш вчерашний разговор? — спросил полурослик, болтая ногами в воздухе.

Хэммел кивнул.

— Я нашел решение! Это гениально! — гордо выпятил грудь Карп. — Пошли, покажу!

Соскочив с табурета на пол, он схватил гостя за рукав и с силой потащил его к выходу. Хэммел еле успел поставить чашку на стол. Стремительно распахнув двери мастерской и ловко подхватив упавшие на него лыжи, Карп отбуксировал Хэммела на середину просторного помещения, пахнущего свежей стружкой. Возле стены возвышалась фигура, укрытая холстом. Ростом фигура была на две головы выше Хэммела и раза в три выше полурослика.

— Вот, плод ночных бдений, — разглагольствовал плотник, указывая на нечто, драпированное холстом, — без ложной скромности скажу — шедевр. Поэма, так сказать, в дереве.

Карп решительно дернул за холст, но ничего не произошло. Он дернул посильнее, но ткань осталась на месте. Тогда он обернулся, и, вцепившись в занавес двумя руками, повис на нем. Ткань с треском разошлась, и полурослик упал на пол. Перед Хэммелом предстала грозная фигура деревянной валькирии — на лице статуи застыла маска гнева, мощные руки тянулись к горлу невидимого врага, столбообразные ноги были монстру надежной опорой.

— Что это? — пролепетал Хэммел Милл.

— Не что, а кто! Знакомься — твоя жена! — обиделся Карп. — Розочка мне позировала!

Ноги Хэммела подкосились, и сознание милосердно покинуло его.

Когда он очнулся, вокруг было темно и пахло палеными шишками полезного куста Ирр. Голоса во тьме спорили:

— Что это? — дуэтом вопрошал огр."

"— Жена! — отвечал тонкий голос полурослика.

— Чья? — спросила одна голова, а другая икнула от неожиданности.

— Его, — кто-то пнул Хэммела под ребро.