Власовцев в плен не брать

То ли попал, то ли пулемётчики меняли ленту. Через несколько секунд, которых только-только хватило бы на то, чтобы отвалить убитого от пулемёта и занять его место или вложить в приёмник конец новой ленты и передёрнуть ручку затвора, пулемёт снова заработал. И Иванок израсходовал всю обойму, стреляя по пламени и поверх него.

Наконец пулемёт замолчал. Попал или расчёт поменял позицию, понять было трудно.

Ветер начал заворачивать волной плотную пелену дыма и сносить её к лесу. И в это время, обходя горящие «бюссинги», на большой скорости вылетел средний танк. За ним огромной густой толпой, раздвигая ельник и поглощая его своим движением, из леса вывалила пехота…

Глава семнадцатая

Блиндаж оказался совершенно цел. Только у входа треснула стойка, подпиравшая поперечную балку накатника. В узкую щель, обработанную стругаными досками, пробивался свет и запах созревших трав. Бойница находилась низко, возле самой земли, вот почему Кондратий Герасимович с той стороны её и не заметил. К тому же и вход был завален, по всей вероятности, неплотно, и естественная циркуляция воздуха не давала деревянным частям этой военной постройки сгнить. Здесь даже не пахло плесенью.

– А ну-ка, Троха-Трофим, сходи, сруби траву, чтобы не мешала вентиляции.

Блиндаж был просторный. Дощатый стол, на нём телефонный аппарат с оборванными проводами. Провода они нашли в земле, когда разгребали вход. Два топчана с остатками посечённой мышами соломы. На топчане немецкая винтовка с треснутым прикладом и без затвора. Приклад стянут солдатским ремнём.

Когда Трофим убрал от окна-амбразуры траву, в блиндаже стало совсем светло. Потянуло сквознячком, отчего тёплый дух поля стал ещё гуще. Винтовку Кондратий Герасимович сразу поставил в угол.

Стены блиндажа были обшиты струганым тёсом. Не хватало только двери. Дверь была разбита и годилась только на дрова. Там, наверху, у входа зияла глубокая воронка. Или гаубичный снаряд, определил Кондратий Герасимович, или тяжёлый миномёт.

– А тут можно жить, – сказал Трофим, когда снова спустился в блиндаж и увидел матовые стены, облицованные досками, стол и топчаны. – Дядя Кондрат, а винтовка откуда?

– Винтовку не трогай. Она неисправна.

– Затвора нет. Понятно.

– Не в том дело. Это – оружие. Его положено сдать куда следует.

Трофим не сводил взгляда с винтовки. Немного погодя он сказал:

– Ночевать тут будет теплей, чем в церкви. Вот только сена настелить, и жить можно. А затвор можно поискать. Не забрали же они его с собой, когда отсюда драпали.

То же самое думал и Кондратий Герасимович, когда взял в руки винтовку. Но то, что об этом неожиданно заговорил Троха-Трофим, его обеспокоило. Винтовку от мальчика он решил спрятать.