В твоих руках не страшно

Моя магия целительной волной омывает пожилое тело, возвращая ему жизненные силы. И лишь после этого я обращаю своё внимание на ауру ведьмы, прощупывая её магические каналы.

— Может, дар и не утерян. Возможно, я смогу помочь. Обещать не стану, но, по крайней мере, попытаюсь, — утешающе сжимаю морщинистые пальцы.

— Не надо, Мина, — качает она головой. — Возможно, так даже лучше. Мой дар давно уже стал и моим проклятием. Я лишь рада, что успела предупредить тебя. И Дана. Теперь он знает, чего ждать и откуда. И сможет тебя защитить.

— Решила таким способом совесть свою облегчить? — раздаётся внезапно раздражённый голос Аедана от двери, заставляя меня испуганно вздрогнуть. Не ждала я, что он так быстро проснётся. Может разбудил кто? Или моё отсутствие почувствовал.

— Здравствуй, Дан, — поворачивает голову к внуку Кахин. — Я очень рада тебя видеть. Может, и Адлар зайдёт меня проведать?

— Неужто ты не знаешь, что он уехал? Может, даже скажешь, что не знала, кому отойдёт Аделхей, в результате твоей гениальной игры судьбами? — скептично морщится мой демон. — Можешь гордиться собой. Мы все отыграли нужные тебе роли. Высшее благо не пострадает. Мина, если ты закончила, пойдём со мной. Нам нужно поговорить.

Такому ему противиться сложно. Сейчас со мной король говорит. Но и мне нужно помнить, что я Верховная. И я… имею право на собственное мнение. Имею! И пора мне самой для себя это осознать!

Хочет поговорить? Хорошо? Но… если снова начнёт мне, как ребёнку малому и несмышлёному, запрещать разговаривать с Кахин, или с кем-то ещё, я больше не буду смиренно молчать и соглашаться.

— Да, Аедан. Я закончила. И могу с тобой поговорить, — произношу ровно, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к нему.

Наши взгляды встречаются, и его несносное величество удивлённо вскидывает брови. Наблюдает, как я подхожу. Улыбается хищно, протягивая мне руку.

— Постой, Дан, — неожиданно окликает его Кахин. — Пожалуйста, подойди. Я должна тебе сказать…

Взгляд моего демона снова мрачнеет. Пару секунд он молча смотрит прищурено на немощную старушку, умоляюще тянущую к нему руку. А потом, скрипнув зубами, всё же подходит к кровати.

— Я слушаю.

Глава 91

Кахин закрывает глаза, судорожно вздыхая. Качает головой сокрушённо… И поднимает на него тоскливый взгляд.

— Я знаю, что ты никогда не простишь меня, Дан, — произносит тихо.

— Для этого не нужно быть прорицательницей, — роняет мой демон холодно.

— Да. Да, ты прав, — согласно кивает она. — Но… я хотела, чтобы ты знал. Мой дар ушёл. Значит, и жизнь на исходе.

Я вскидываюсь отрицательно, даже возразить пытаюсь, но Кахин останавливает меня, подняв дрожащую руку."

"— Этого не изменить, дитя. Это непреложный закон. Странницы живы, пока несут свой дар миру.