Весь Гарднер в одном томе

Делла встала из-за стола, подошла к сейфу, открыла его, отперла внутреннее отделение, вынула конверт и вручила его шефу.

— Ты говоришь, в конверте завещание?

Негромко насвистывая, Перри Мейсон извлек десять тысячедолларовых купюр, тщательно их осмотрел, сложил и спрятал в карман. Потом он прочел письмо вслух:

Перри Мейсон с сомнением покачал головой и вытащил из кармана сложенные банкноты.

— Хотел бы я оставить себе эти деньги, — промолвил он.

— Конечно, ты их оставишь! — воскликнула Делла Стрит. — В письме сказано, за что они уплачены. Это предварительный гонорар, не так ли?

Мейсон вздохнул и бросил деньги на стол:

— Этот человек — законченный псих!

— Что заставляет тебя так думать? — спросила Делла.

— Но вчера вечером ты так не считал.

— Я думал, что он нервничает и, возможно, болен.

— Но ты не считал его сумасшедшим.

— Значит, ты изменил свое мнение из-за этого письма?

— Доктор Чарлз Купер, судебно-медицинский психиатр, занимающийся вопросами принудительного лечения, заметил, что уплата предварительного гонорара наличными, безусловно, является отклонением от нормы. Этот человек платил наличными дважды в течение суток и послал десять тысяч долларов по почте незаказным письмом.

— Может быть, у него не было иного способа отправить деньги, — предположила Делла Стрит.

— Возможно. Ты читала завещание?

— Нет. Когда я увидела, что находится в конверте, то сразу спрятала его в сейф.

— Тогда давай взглянем на завещание.

Мейсон развернул лист бумаги, на оборотной стороне которого виднелась надпись: «Последняя воля Артура Картрайта».

Пробежав глазами текст, он медленно кивнул:

— Ну, Картрайт составил хорошее рукописное завещание. Все написано его почерком — подпись, дата и остальное.

— Он тебе что-нибудь завещал? — с любопытством спросила Делла.

Перри Мейсон оторвал взгляд от документа и усмехнулся.

— Этим утром ты чересчур корыстолюбива, — заметил он.

— Если бы ты видел счета, которые нам присылают, то тоже стал бы корыстолюбивым. Не понимаю, почему все вокруг говорят о Великой депрессии. Им стоит посмотреть, как ты тратишь деньги.

— Я просто пускаю их в оборот, — отозвался Мейсон. — В стране не меньше денег, чем всегда, — фактически даже больше, — но они стали медленнее циркулировать. Вот почему ни у кого нет денег.

— Ну, твои деньги циркулируют достаточно быстро. Но расскажи мне о завещании — или это меня не касается?

— Конечно, касается, — заверил он ее. — Учитывая мои методы работы, меня в один прекрасный день могут прикончить, и тогда ты одна будешь в курсе моих дел.