В тихом городке у моря

 – Вся эта ваша семейная жизнь!

– Странно, что вы заговорили об этом, – удивился он. – И что поменяется, если даже меня кое-что не устраивает?

– Кое-что? – повторила она. – Все это вы называете кое-чем?

– Объясните, – тихо и твердо потребовал Иван."

"– Объ-яс-нить? – Галина Петровна саркастически рассмеялась. – Ну что ж! Если вы настаиваете!

– По-моему, настаиваете именно вы! – нахмурился он.

– Да. – Теща на минуту задумалась. – Наверное, я не права. Все-таки Алена моя дочь. Но я больше не могу смотреть вам в глаза и делать вид, что все хорошо. Не могу, Иван! Неужели вы так наивны? Неужели вы по-прежнему считаете, что она у подруг? Все ее отлучки по выходным, поездки на дачи, походы в театры с дальнейшей ночевкой у девочек? Эти недельные поездки по пушкинским местам? Эти длинные и непонятные экскурсии? Вы искренне верите в эту чушь? В это откровенное вранье, в этот бред?

– Что вы такое, простите за грубость, несете?

– Несу? Господи, Иван! Ну как вы наивны! Или глупы! Какие подружки, какие экскурсии? Какие ночевки у девочек? Да неужели вы… – Галина Петровна всхлипнула. – Да неужели вам непонятно, что моя дочь вам изменяет?

Иван почувствовал, как у него перехватило дыхание и остановилось сердце – да, да, остановилось, – перестало биться, словно его вынули из его груди и положили рядом. Он стал манекеном, картонной куклой со звенящей пустотой внутри.

– Что вы такое… – задохнулся он. – О чем вы, о чем? Как вы… можете?

– А вы? Как вы можете? Или вам просто удобно?

– Удобно? – переспросил он. – Что именно мне удобно?

Иван не мог прикурить сигарету – руки ходили ходуном. Не мог встать – не слушались ноги. Он слышал голос Галины Петровны глухо и отдаленно, словно уши были набиты ватой. А она продолжала:

– История давняя, столетняя. Он Аленин преподаватель. Много старше ее, тридцать лет разницы. Конечно, семейный. Морочит ей голову тысячу лет. Два аборта – два аборта от него, слышите? После одного она еле выжила. Нет, когда вы познакомились, они расстались, это я знаю точно. Она и вправду хотела развязки – очень страдала. Но ненадолго. Когда Илюше был год, они снова сошлись. Этот мерзавец нашел ее, ну и пошло-поехало. Я, разумеется, пыталась это прекратить. Да сколько раз, не поверите. Даже ходила к его жене. И его умоляла: оставьте мою дочь в покое. Говорила, что у нее семья, прекрасный муж. Ребенок, в конце концов. Он молчал. Просто молчал, и все. Ничего не отвечал, ничего не обещал – как об стену горох! Все впустую, все напрасно. Зато Алена кричала, что любит его, что это судьба и что она никогда от него не уйдет добровольно. Никогда, невзирая на… – Теща замолчала и испуганно посмотрела на него.