В тихом городке у моря

Вот он почти ее прожил, а ведь ни черта не понял! А ведь и самому себе неловко признаться.

День за днем, ночь за ночью Иван пролистывал свою жизнь – вспоминал редкие моменты счастья или радости и удивлялся, как ничтожно мало их набиралось. Поездки с дедом и бабкой в лес за грибами, рыбалка на узком берегу Нары. Горячая уха в котелке. Бабкино вечное ворчание, дедово хитрое подмигивание и хриплый смешок:

– Не обращай внимания, Ванька! Бабка есть бабка, куда от нее денешься?

Или дача, лето, только-только прошел короткий грибной дождик – бабка называла его слепым. Но свежести он не принес:

– Па́рит, – сетует бабка, – па́рит еще хуже, чем до дождя.

Дед снова вздыхает:

– Опять она недовольна. Вот ведь характер, а, Вань?

– Голова как котелок, – продолжает бубнить бабка, – а к вечеру будет совсем плохо.

Иван бабке не отвечает, он вообще терпеть не может, когда она жалуется. А пожаловаться бабка любит – то на голову, то на ноги. Но чаще всего на деда. А если уж когда примется за его мать! Но в конце концов, побурчав, замолкает.

Они перебирают чернику, которую принесла соседская дурочка – так бабка называет больную соседкину дочку. Дурочка смотрит безразличными, пустыми глазами, хлопает огромными, мохнатыми ресницами и поджимает маленький, очень красивый, ярко-красный и мокрый рот. Она вообще очень красива, эта дурочка. Какая насмешка бога – идиотка с необыкновенным лицом и прекрасной фигурой! Дурочка ходит в лес за ягодами и грибами, а потом продает их соседям. Ее мать, пожилая, болезненно-тучная Рита, говорит, что дурочка знает лес лучше всех. Так, наверное, оно и есть – та леса совсем не боится и возвращается затемно, поздно. Идет и что-то бормочет – дурочка же. В развевающемся белом платье и босиком – она вообще в любую погоду ходит босиком и пятки у нее угольно-черные, в глубоких, как растрескавшаяся пустыня, трещинах, – дурочка идет по полю и напевает. Бредет она медленно, и ее густая, распушившаяся коса бьет по спине. А глупая девчонка злится на косу. Вот она отмахивается от мух и слепней и глухим, низким голосом напевает какую-то странную, незнакомую, известную только ей мелодию."

"Лес-то дурочка знала, но он ее не уберег: через пару лет убитую и растерзанную дурочку нашли на поляне в лесу. Убийц не нашли, а Рита, мать дурочки, повесилась от горя. «Господи, что лезет в голову, – удивился он. – Дурочка, Рита…»

Да, они перебирают чернику, из нее бабка будет варить варенье, «очень полезное для глаз». Руки у них фиолетовые, но черника несладкая – то ли дело клубника или малина!

А перед сном бабка ему читает. Читает и сама начинает широко, со звуком, зевать:

– Все, Ваня. Все! Спокойной ночи.

Он начинает канючить, выторговывает еще пару страниц и наконец засыпает.

Море, Севастополь.