В тени пирамид

– Да, но как я это узнаю?

Клим бросил окурок и сказал:

– Это обязанность полиции и судебного следователя. К сожалению, я не имею права вмешиваться в личную жизнь посторонних лиц.

– Насчёт ваших подозрений ко всем, кто вас окружает, скажу одно: беспокоиться на этот счёт не стоит. Убийца Несчастливцева – не местный.

– Отчего вы так решили?

– Хозяйка, как вы помните, сообщила нам, что пропали письма, лежавшие в картонной коробке. Отсюда вывод: письма посылал убийца. Естественно, он не ставрополец. Достанься нам хоть один конверт, мы бы обязательно обратили внимание на адрес отправителя.

– Верно-верно! А зачем тогда преступник стащил блокнот скрипача?

– Во-первых, он наивно полагал, что в таком случае не останется образцов почерка музыканта и следователь не сможет определить, что предсмертная записка Несчастливцева выполнена неизвестным лицом, а во-вторых, это послание с написанным текстом уже лежало в кармане злоумышленника, когда он вошёл к жертве. Согласитесь, после отравления квартиранта было бы глупо оставлять лист бумаги, вырванный не из блокнота музыканта, а откуда-то ещё. Да и почерк «самоубийцы» явно бы отличался от того, что был в блокноте, несмотря на то что послание состоит всего из трёх слов… Но я завтра уезжаю в Одессу и больше не смогу вам помогать. Жаль, что так вышло…

– Нет, ну что вы! Ещё три дня не минуло, как я к вам обратился, а сколько вы успели! Вам даже удалось химический состав чернила определить, различие перьев, бумаги, возможно, и почерка… А другие мелочи, касающиеся вымытой посуды? Полиция и Славин прошли мимо них.

– Плохо, что они не представляют, как было совершено преступление.

– Неужто и это вам известно?

– Убийца, подсыпав яд в стакан Несчастливцева, дождался, когда последнему станет плохо, и придушил его подушкой. Поэтому, как следует из протокола вскрытия, отравление сопряжено с попаданием рвотных масс в дыхательные пути.

– Господи, да неужели всё так и было? Вы ясновидец?

– То есть вы допускаете, что эскиз настоящий?

– Пока, во всяком случае, у меня нет веских оснований утверждать иное.

– Что ж, тогда буду ждать заключение искусствоведческой экспертизы.

– Николай Христофорович, буду признателен вам, если сообщите мне её результат телеграммой. Достаточно всего одного слова: «подлинник» или «подделка».

– Египет, Каир. Генеральное консульство Российской империи, драгоману Ардашеву.

– Обязательно. Как узнаю, тотчас вас уведомлю.

– Благодарю вас. Пожалуй, прогуляюсь пешком по родному городу. Бог знает, когда ещё сюда вернусь.

– Желаю вам достичь высот на поприще дипломатии!

– Спасибо! Честь имею кланяться!

– До свидания, Клим Пантелеевич!

Ардашев направился вверх к Воронцовской улице.