В тени пирамид

Я ещё удивился. Думал, Роман Харитонович отправился куда-то, – хозяин дома вздохнул тяжело, – он и правда ушёл, только на тот свет. А ведь хороший человек был.

– Труп как обнаружил?

– Так господин из театра примчался и давай в калитку тарабанить, как в барабан. Вот мы и зашли с ним сюда вместе. А тут вонь стоит несусветная, прости Господи, и мертвяк таращится.

– Дверь была не заперта?

– Да, ключ на столе валялся.

Славин открыл футляр и спросил:

– Ты мне вопросы не задавай! – прикрикнул следователь. – Его?

– Их-их, знамо их, господина музыканта-с!

Следователь захлопнул крышку футляра и сказал приставу:

– Опечатайте пока инструмент. Потом видно будет, что с ним делать.

Полицейский кивнул и принялся за дело.

– Видишь его предсмертную записку? – показывая взглядом на середину стола, спросил следователь.

– А почерк его или нет?

– Его рукой написано?

– Не могу знать, ваше высокоблагородие. Он мне писем не слал.

– А этот рисунок тебе раньше видеть не доводилось? – Следователь указал на лист бумаги с изображением мучений святого Себастьяна, лежащий на столе.

Тимофей протянул руку, чтобы взять эскиз, но Славин остановил его:

– Трогать нельзя! Просто посмотри и ответь.

– Вот вам крест, ваше высокоблагородие!

– Понятно… Расписываться умеешь?

– Да, этому я с детства обучен.

– Тогда ставь здесь подпись.

Подшеваев взял у следователя перо, основательно макнул в треснутую чернильницу, стоящую на блюдце с отбитым краем, и старательно вывел галочку, перечеркнув её крестом. С довольным видом он вернул перо следователю.

– Это что за абракадабра? – недовольно проворчал надворный советник.

– Сие есть мой фамильный вензель.

– Вензель? – усмехнулся следователь. – Пока не уезжай из города. Если понадобишься, вызовем ещё раз продемонстрировать твои художества.

– А это мы завсегда с почтением.

– Ступай-ступай, письмоводитель со Второй Станичной, – сострил чиновник.

– Вопросец имеется, ваше высокоблагородие, позволите?

– Мне покойник денег задолжал. У меня и расписка его есть. Дозвольте имущество скрипача нам оставить? Родственников у музыканта всё равно нет. Померли они от холеры.

– Это ты с полицией решай. Мне скрипка не нужна. Оснований для приобщения её к делу не имеется.

– Премного вам благодарен, ваше высокоблагородие!

– Жену позови. Я её тоже допросить обязан.

Беседа с хозяйкой дома не заняла много времени. Женщина повторила то же, что и поведал её муж.

Отпустив её, Славин повернулся к доктору и спросил:

– Вы закончили, Михаил Яковлевич? Что скажете?

– Всё очевидно с первого взгляда. Смерть наступила вчера вечером, между семью и десятью часами, в результате отравления. Вид яда можно будет установить в результате вскрытия. Труп надобно доставить в больницу.