В тени пирамид

Не успело закончиться первое действие оперы, как всё тот же городовой навестил ложу купца Папасова. И последний, сказав что-то жене, тотчас её покинул.

«По всем вероятиям, в городе стряслось что-то невообразимое», – мысленно рассудил Ардашев, спускаясь в буфет во время антракта. Но Ставрополь – город небольшой, и новости разбегаются быстрее, чем тараканы от света керосиновой лампы.

Заказав рюмку коньяку, Клим оказался свидетелем разговора небольшой компании, расположившейся рядом с ним.

– А слышали, господа, что украденная картина купца Папасова нашлась, – вещал высокий господин с козлиной бородкой, попивая кахетинское № 8.

– Эскиз Леонардо да Винчи стоит дороже, чем десяток полотен Айвазовского или Сурикова, – блеснул знанием учитель словесности второй мужской гимназии.

– И кто же вор? – вопросил бухгалтер Ставропольского отделения государственного банка.

– А вот ни за что не догадаетесь, – усмехнулся любитель кахетинского, – первая скрипка оркестра нашего театра музыкант Несчастливцев Роман Харитонович.

– Не может быть! – покачал головой учитель словесности. – Он же в церковном хоре Казанского собора регента замещал… Да и потом, первая скрипка – это практически второй человек после дирижёра. Он проверяет строй оркестра и ведёт репетиции.

– То-то и оно, господа, то-то и оно, – вздохнул обладатель козлиной бородки и добавил: – Совесть его замучила, вот и наложил грешник на себя руки, оставив предсмертную записку.

– Господи, да откуда вам это известно? – с недоверием выговорил любитель «Харди».

– Только что узнал все подробности от гобоя… ну, то есть от соседа, что на гобое тут играет. А ему шепнул на ухо дирижёр, которому об этом событии поведал директор театра, а того сам полицмейстер известил.

– А я понять не мог, почему первая скрипка так неуверенно вела партию во втором акте, – вздохнул бухгалтер. – А тут вон оно что!

– Ничего удивительного, – выговорил учитель словесности. – Попробуй-ка сыграй с листа, да ещё без подготовки.

Раздался первый звонок.

– Что ж, господа, пора, – заметил главный рассказчик и направился в коридор.

Клим молча допил свой «Мартель» и вслед за разговорчивой компанией зашагал к лестнице, ведущей на балкон.

Перед каменными воротами с тяжёлыми арками, украшенными навершиями в виде двух фигурных столбиков по краям и каменной тумбой посередине, стояли четыре казённых экипажа, окружённые толпой любопытного люда из соседних дворов.

Следователь расположился за скрипучим столом, застланным штопаной скатертью. Тут же стоял пустой чайный стакан и недопитая бутылка мадеры «Бауэр». В дверях, рядом с умывальником, курил участковый пристав, а у ворот дома дежурил городовой, разгоняя время от времени толпу любопытствующих обывателей, точно кур.