В теле пацана 4 (СИ)

Ольви вроде как продолжает смотреть без видимых эмоций, но, кажется теперь, что прожигает взглядом!

— Если вы прибыли из администрации города по поводу жалоб, — говорит официозно. — Что ж, я готова предоставить все необходимые свидетельства, что не занимаюсь никакой магией искр. И уже направляла вашему руководству письменные обоснования, что это наука. Не магия. А теперь, если вам больше нечего сказать, мне нужно работать. Извините.

Обходит. А я оторопевший от такого наезда, не сразу сумел возразить.

— Нет, я не по этому поводу, — спохватываюсь, когда она уже дверь отворяет в подъезд со скрипом.

— А по какому? — Спрашивает, замерев.

— Помощь нужна, — ответил взволнованно.

— Вот как? — Спрашивает, даже не обернувшись. — И кто вас направил?

— Слухи, — повторила утвердительно. — Не часто сюда наведываются такие господа. Прошу за мной, на улице держать вас невежливо.

Войдя следом, понимаю, что мы с чёрного хода зашли, похоже. Иначе откуда у Ольви ключи от подъезда, которыми она и закрывает всё обратно.

Да, холл сквозной. Со стороны двора просвет через арку пошире, решётка сложенная гармошкой виднеется. Походу, на ночь жители закрываются.

Слева через щели неплотно закрытой железной двери шум доносится массовый, очень странный и отдалённо знакомый. Шаркает что — то, елозит и скрипит. Но я спешу за Ольви вверх по широкой круговой лестнице, выложенной из серого кирпича и имеющей, похоже, пролёты. Навскидку, примерно треть пространства дома этот «стержень» забрал. Через мутные, исцарапанные стёкла окон лучи солнца рассеиваются, давая мягкое свечение.

Магичка легко поднимается, я чуть отстаю, рассматривая её сзади и наслаждаясь, вероятно, непроизвольным вилянием попы.

Пальтишко протёртое, от стружки металлической поблёскивает. Сапожки старенькие, облезли местами. Теплеет на душе.

— Давайте, помогу? — Спрашиваю, спохватившись на пролёте второго этажа.

Забираю сумку легко, Ольви слова не говорит. На третьем этаже к двери массивной, звенит связкой ключей. Хм, только сейчас заметил.

Дверь открывается со скрипом. Из проёма бьёт свет. И, чёрт побери, такое ощущение, что источник освещения вполне современный! Ольви снимает пальтишко, под которым фигурка в облегающем синем трикотаже без наворотов. Естественно, рассматриваю её без зазрения совести! Попа торчит, как торчала, а вот в остальном кажется, что похудела. Хотя на фоне впалого животика вроде как грудь какая — то бугрится. Да она у неё и не выпирала сильно, больше в диаметре раздавалась насколько помню.

Снимаю пальто, чуть помедлив. Берёт его молча, взглянув на меня с подозрением! Вешает с другой стороны от своего, вероятно, чтобы не испачкать. Сумку забирает, в которой, судя по всему, продукты.