В теле пацана 4 (СИ)

Людей по узким улочкам не так много ходит, но я расспрашиваю каждого, чтобы убедиться окончательно. И уже пятый работяга чётко указывает мне на подъезд, когда озвучиваю заветное имя.

— А она дома, не знаете? — Спрашиваю мужичка, разволновавшись ещё больше.

— О, мастерицу Ольви из цеха и не выпрешь, вся в трудах, умница наша, — отвечает прохожий с искренней улыбкой.

Ого. Прямо гордость берёт! При том, что я не знаю подробностей.

Рабочий спешит по своим делам. А то я бы побольше расспросил перед тем, как наведаться!

Блин, мандраж такой! Столько к этому шёл. А у подъезда встал, и ноги дальше не идут. Сердце колотится. Я даже не знаю, что ей сказать!!

Самое ж главное — извиниться надо! Или всё — таки не стоит напоминать и теребить старые раны, ведь два цикла уже прошло. Вот чёрт, я же с пустыми руками! Цветы с конфетами явить? Или оригинальную книжку со сказкой Приключения Буратино?

— Прошу прощения сэр, чем — то могу вам помощь? — Раздался за спиной до мурашек знакомый голос!!

Оборачиваюсь. И слова в глотке застревают. Потому что я вижу её.

Ольви закутанная в протёртую серую шинельку с тряпичной сумкой в руке стоит и на меня своими глазищами смотрит снизу — вверх. Вопросительный, но в то же время её фирменный безразличный взгляд, от которого перехватывает дыхание, вызывает и неистовый восторг! Теперь она мне кажется такой маленькой малышкой, которая с того времени нисколько не подросла, что умиленье на уголки губ прорывается. Вымахал я уже на голову выше её.

О, Дракон, а я и забыл какая она красивая! Особенно с выражением, что всё задолбало. Светло — русые волосы в каре, что ж… их она больше не красит в синий цвет. И это говорит о многом. С книгой бы я точно прогадал, забыть она всё хочет.

И, тем не менее, Ольви остаётся для меня той самой неприступной, обворожительной, умненькой девочкой.Большие и проникновенные голубые глаза с длинными ресницами и их шикарным изгибом завораживают до трясучки. Изящный тонкий аристократический носик придаёт милого очарования. На белой безупречной коже лица чёрные густые брови лёгкой дугой вносят нотки видимого фирменного цинизма. Верхняя губа приподнята, выглядывают белые зубки, как у зайчика, что добавляет девичьей невинности и нежности.

С которой сам сейчас на неё и смотрю, пытаясь родить хоть слово.

— Сэр, с вами всё хорошо? — Уточняет Ольви безразличным тоном.

И я вдруг осознаю, что она меня даже не узнала!

— Да, всё отлично, — выдавил.

— Вы верно заблудились? — Спрашивает на этот раз участливо.

— Нет, я пришёл по адресу, — отвечаю, возвращая контроль.