В связи с особыми обстоятельствами

Этот берег не такой высокий, как противоположный, и поэтому насыпь здесь относительно недлинная, метров тридцать-сорок. Значит, стрелять надо тогда, когда солдаты взойдут на мост. Двух зайцев сразу убьем: пехотинцам вломим и охране моста достанется. Увидев вырытые окопы, солдаты совершенно на автомате именно туда и ломанутся. Привычка сработает: начался обстрел – прячься в окоп! А все они туда, один фиг, не влезут. Укрытия же все рассчитаны в основном на то, что атаковать мост будут со стороны дороги, а не со стороны железнодорожной насыпи. Поэтому фланкирующим огнем эти самые окопы можно подмести, как хорошей метлой. Так что пусть немцы начинают ховаться на этой стороне реки. Раз уж они залезут в эти укрытия, то назад к лесу через простреливаемый мост точно не побегут. Это там их от чужого взгляда деревья да кусты укроют, а вот как раз тут таких укрытий не шибко много, всем не спрятаться. А как скоро немцы взойдут на мост? Метров двести им еще протопать надо».

Быстрый взгляд на подходящее отделение.

«И эти тоже скоро здесь будут. Задержать бы их, хоть на минутку задержать! Как раз пехотная колонна в основной своей массе переберется на этот берег. Тут-то им и врежут!»

Телефонная трубка снова прыгнула в руку.

– Слушать всем! Огня не открывать! По мосту топает немецкий полк! Если раньше времени их спугнем, могут рвануть назад и спрятаться в лесу. Там мы их видеть не будем и стрелять прицельно не сможем. А вот если на мосту их накроем, тогда вилы! Там укрытий максимум на роту. А все прочие как на ладошке будут. Так что сидим тихо! А с подходящими немцами я минутку поговорю, авось да не врубятся сразу, что к чему. Всем все ясно?

Телефонная трубка откликнулась. Особых вопросов ни у кого не было.

– Тогда слушай сюда! Огонь ведем из пулеметов, орудия до времени молчат. В четыре ствола мы им тут нехилую баню устроить сможем. А вот как за насыпь их загоним, там уже и шрапнель в ход пойдет. По лежащим-то оно самое то окажется.

Бросив трубку, Алексей сбежал вниз, распахнул дверь и выскочил наружу. Быстро спустившись вниз, он содрал с убитого немца наименее подранный пулями китель, подхватил пилотку и бегом бросился назад. Запрыгнув в вагон, торопливо напялил на себя чужую одежду. Надел пилотку и, прихватив с собой пяток ручных гранат, подбежал к той двери, к которой теоретически должны были подойти солдаты. Откинул заслонку и выглянул.

Вот они, фашисты. Забрались на насыпь и топают по шпалам. Еще метров сорок, и подойдут совсем близко. И вот с этого места, куда они подойдут, уже можно будет рассмотреть валяющихся внизу ремонтников. Значит, нельзя их особо близко подпускать. Распахнув люк, Алексей высунулся по пояс наружу.