Осень в Сокольниках

Слышал только кличку — Каин.

— Кто вам сказал об этом?

— Козлов.

— А он знает этого Каина?

— Нет.

— Так откуда ему все это известно?

— Вы же знаете, что Козлов три месяца был под следствием.

— Слышал что-то.

Калугин прекрасно знал историю Козлова, работавшего начальником реставрационного цеха. Его запутали ушлые дельцы. Три месяца Козлов отсидел в Крестах и вышел оттуда полностью оправданным. Так иногда оборачивается чрезмерная доверчивость, Козлов сам наказал себя на эти три месяца.

— Так вот, — продолжал Патрушев, — эту кличку ему назвал один из уголовников.

— Доверчивый вы человек, Борис Львович, кличка-то прямо из авантюрного романа.

— Смотрите, смотрите. Я все рассказал, что знал.

Ленинградский уголовный розыск.

Спецтелеграмма.

«В связи с делом убийства Киреева и ограблением музея просим срочно допросить гр. Козлова Н. В. Нас интересует:

1. Кто из уголовников сообщил ему кличку Каин.

2. Проходила ли данная кличка по вашим разработкам.

Начальник отдела МУРа

Орлов».— Каин, — сказал Вадим удивленно, — из какого нафталина они вытащили эту кличку? Вот уж подлинно — у страха глаза велики. Вы, Игорь, когда-нибудь слышали нечто подобное?

— За всю свою сыскную практику — впервые. Это напоминает мне рассказы наших ветеранов.

— А что, может быть, так оно и есть. Может, этот Каин — гость из далекого уголовного прошлого. Игорь, не сочтите за труд, пройдитесь по этой кличке. Чем черт не шутит?

На столе зазвонил телефон.

— Орлов… А, Павел Степанович! Ну как? Ждите. — Вадим положил трубку. — Объявился Алимов. Фомин его караулит. Я сейчас поеду к Гринину.

— К кому? — спросил Калугин.

— К Гринину, фотографу этому. Хочу поговорить с ним.

— Я вам нужен?

— Нет. Игорь, вы займетесь этим Каином. Чертовщина какая-то. Сыскной анахронизм. Каин! Прямо роман о великом сыщике Путилине. Боюсь, что скоро появится некая «Красная маска»!

— Я думаю, Патрушев чего-то недоговаривает. Но уже то, что он назвал Козлова и Каина, — это много. Он боится.

— Чего?

— Я так и не понял.

— Слушайте, Игорь, вы должны с ним встретиться еще раз. А вдруг… Все-таки Лимарев.

— Хорошо.

— Позвоните мне домой в любое время.

Гринин жил на Сивцевом Вражке в двухэтажном деревянном доме, стиснутом со всех сторон элегантными башнями из светлого кирпича. О прошлом здесь напоминали всего три дома, ожидающие своей очереди на слом. Старый особнячок, в котором жил Гринин, пожалуй, первый познакомится с разрушительным ковшом экскаватора. Фундамент его осел, и окна первого этажа практически «лежали» на земле. Грустный был особнячок. Деревянный, выбеленный ветрами, покосившийся. Орлов поднялся на скрипучее крыльцо, толкнул дверь и очутился в тамбуре, перед ним была еще одна дверь.