Осень в Сокольниках

Он же завтра подпишет договор, и целая неделя у него свободна. Ее он посвятит Наташе. Все-таки она его невеста. Он аккуратно подрулил на стоянку перед гостиницей. Нажал на панели кнопку секретного замка, вышел, огляделся. Улица Горького была по-вечернему многолюдна, только немного темновата на его вкус. На стоянке о чем-то спорили водители такси, швейцары в форменных куртках загружали чемоданы в автобус с фирменным клеймом «Интуриста», молоденькая девушка безуспешно пыталась остановить машину. Город жил привычно, размеренно. Начиналось время вечерних забот. Корнье открыл багажник и вытащил знакомый чемодан. Чемодан оказался тяжелым, и бельгиец вышел на тротуар, решив подозвать швейцара.

— Господин Корнье, — окликнули его на прекрасном французском языке.

Перед ним стоял безукоризненно одетый человек.

— Да, это я.

Краем глаза бельгиец увидел, как по бокам, сдавив его, отделяя от улицы, стояли еще двое.

— Мы из милиции, — сказал ему незнакомец, — вам придется проехать с нами.

— Но я иностранец, я представитель фирмы! Я протестую!

— Вам придется поехать с нами. — Человек показал на машину, стоявшую в двух шагах. — Только не вздумайте бросать чемодан, на его ручке ваши отпечатки пальцев.

Дверца машины распахнулась, пропуская Корнье, и захлопнулась, отделив его сразу от вечерней беззаботности улицы.

Вадим из окна машины наблюдал, как арестовали Корнье.

— Ну, Игорь, кажется, все в порядке. Теперь поехали в аэропорт.

Кафтанов не исключал возможности неизвестных милиции связей «искусствоведа».

— Давай, Филиппыч, — скомандовал Орлов, — в Шереметьево.

Корнье сидел в машине, сжатый с двух сторон плечистыми, молчаливыми парнями. Чемодан лежал у него на коленях, ноги постепенно начинали затекать. «Это еще не все, — думал он, — я откажусь. Нашел чемодан на улице, или кто-то подкинул его в мой багажник. Но не русские. Англичане, конечно, англичане из конкурирующей фирмы». Но, думая об этом, он понимал, что в русской полиции, как, впрочем, и во всех других, дураков не держат. И если они арестовали его у гостиницы, значит, улики у них есть. Машина остановилась у большого здания.

— Мы приехали, господин Корнье, прошу взять чемодан и выходить.

Один из молчаливых парней распахнул перед ним дверь, они поднялись по ступенькам, повернули налево, прошли мимо полицейского в форме.

— Сюда.

Дверь распахнулась, и Корнье увидел комнату, похожую на кабинет Баринова. В ней уже сидели два человека в непонятной форме. Один в серой милицейской, такую Корнье видел часто, но, видимо, он был здесь кем-то вроде полицейского комиссара, второй в темно-синей, без погон, но с петлицами, на которых тесно расположились звезды.