Осень в Сокольниках

— Но их фирма, как бы вам сказать, занимается не только международной торговлей.

— Советской стороне об этом ничего не известно. — Баринов был невозмутимо спокоен. — Советскую сторону, — продолжал он, — интересуют не слухи, а выгодные сделки.

— Господин Корнье, — заглянула в комнату жена Гансона, — телекс из Амстердама.

— Извините, господа.

Корнье вышел в маленькую прихожую.

— Что, Анна?

— Шеф сообщает, англичане снизили цену на три процента.

— Так, — Корнье сжал зубами мундштук трубки, — так.

Он вошел в комнату, сел, разлил виски.

— Господин Баринов, мы старые деловые партнеры. Исходя из этого, мы снижаем цену на пять процентов.

— Нас устраивает семь, — твердо сказал Баринов, — именно семь.

Гансон взял калькулятор, быстро пробежал пальцами по кнопкам, написал цифру на листке бумажки и протянул Корнье. Альберт посмотрел, улыбнулся.

— Господин Баринов, принимая во внимание величину сделки, мы согласны.

— Прекрасно, господа, я жду вас завтра для подписания договора.

Проводив русских до дверей, Корнье взглянул на часы. Без пяти пять. Одно дело сделано. Теперь самое главное.

— А он не шпион, случаем? — спросил Вадима Калугин. — Смотрите, как поставил машину.

«Ситроен» стоял в переулке, рядом с церковью, со всех сторон прикрытый кустами. Вадим ничего не ответил, мусоля губами мундштук сигареты. Время тянулось медленно. Даже слишком.

— Первый, — ожила рация, — я Пятый.

— Слушаю, Пятый, я Первый.

— Объект приближается.

Долгушин остановил «Волгу» у входа в парк, вылез, огляделся, вынул из кабины желтый кожаный чемодан с пятнами ярких наклеек. Здесь были марки почти всех крупных мировых отелей. Юрий Петрович закрыл машину и не спеша пошел к церкви. Прежде чем войти в переулок, он оглянулся.

Пусто.

Тогда, быстро подойдя к «ситроену», он открыл багажник, достал кожаное портмоне, положил чемодан, повернул рычаг секретного замка и захлопнул крышку. Сколько раз он делал это. И всегда все проходило благополучно. Он медленно, словно прогуливаясь, пошел к стоянке. Сел в машину, закурил сигарету. Теперь домой.

Шло время, а Корнье не появлялся.

— Может быть, он придет вечером? — нервно спросил Калугин.

— Нет, он не бросит ценности в багажнике надолго.

Корнье возник внезапно, словно шар из ящика фокусника. Вадим даже не заметил, как он появился у машины. Бельгиец сел за руль, включил заднюю передачу и вывел «ситроен» на проезжую часть.

— Хорошо водит, — констатировал Калугин."

"— Да и автомобиль у него неплохой, — ответил Вадим. — Пошли.

Корнье ехал не торопясь, настроение у него было прекрасное. Все сделано. Сегодня вечером он передаст картинки сотруднику посольства, и его жена, пользуясь дипломатическим иммунитетом, без таможенного досмотра вывезет их в Амстердам.