Осень в Сокольниках

Вадим набегался по этажам, собирая визы и подписи. Наконец, когда все было готово, позвонил Марине. Телефон молчал.

Ребята из Управления милиции на воздушном транспорте обещали подсадить его на первый же рейс до Алма-Аты, поэтому надо было торопиться. Проинструктировав Калугина, он сел в машину и поехал домой собираться. В комнате Смагина магнитофон накручивал «ретро». Слышались веселые голоса. Вадим вошел в свою комнату, положил в кейс три рубашки и кое-чего по мелочи, надел кожаный пиджак, самую любимую свою вещь, набрал телефон Марины.

Телефон молчал.

Вадим вышел в коридор, постучал в дверь к Валере. Дверь распахнулась, и Вадим увидел сидящий за накрытым столом народ. Люди все больше были знакомые. Валера не любил менять друзей. Они встретили Вадима радостным гомоном и непременным требованием немедленно выпить.

— Не могу, ребята, улетаю, — засмеялся Вадим.

Но для этих людей эта причина не была веским поводом для отказа. Вся их жизнь состояла из поездок. Такая уж профессия — кинематографист. Едешь — прекрасно, вернулся — еще лучше.

— Не могу, ребята, — твердо сказал Вадим, — работа.

— Ладно, — Валера вылез из-за стола, — езжай, Орлов, но помни, великий Нансен сказал: прелесть любого путешествия в возвращении.

— Валера, если мне позвонит Марина…

— Понял, я скажу, что ты улетел, звонил и не мог дозвониться.

Они обнялись. Телефонный звонок настиг Вадима на пороге. Он бросился в комнату, поднял трубку.

— Орлов.

— Это я, Орлов. — Голос Марины доносился издалека, сквозь шорох и писк, казалось, что она говорит из другого города.

— Я срочно уезжаю, Марина. Еду во Внуково.

— Я выезжаю туда.

«Ти-ти-ти», — запела трубка.

Филиппыч гнал машину по осевой и, как ни странно, молчал. Лицо у него было недовольное, губы поджатые, казалось, что мысленно он видит бесконечный спор с молодым инспектором.

Вадим смотрел на шоссе, на пролетающие мимо машины, на деревья, обступившие дорогу, и думал о том, что скоро увидит Марину.

Как сразу и как прочно вошла она в его жизнь. И заслонила все, сделав каждый день праздником. Для него все было счастьем: видеть ее, ждать, думать о ней, только иногда к этому примешивалась горечь неосознанной ревности к прошлому. Марина мало рассказывала о себе. Он знал, что она была замужем еще в институте. Уехала с мужем работать в Калининград, а вернулась одна. Что произошло, она не говорила, а он не допытывался. Интуитивно он чувствовал, что до него у нее кто-то был. И это казалось ему вполне естественным. Молодая, умная, свободная, красивая. Конечно, что-то было. Умом Вадим понимал. Но именно это что-то заставляло его ревновать. Давно у него такого не было.

Ночью, сидя с Валерой Смагиным на кухне, он сбивчиво пытался передать свое состояние.