Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Значит, первой это сделаю я.

— Я бы поверила в твое благородство, — делаю шаг назад, и сразу становится легче дышать, стоит выйти из зоны действия Топольского, — если бы не видела своими глазами. В раздевалке.

Никита морщится, он понял, о чем я хочу напомнить. Продолжает крепко держать мою руку, она уже наполовину онемела, я ее почти не чувствую.

— Да, ты права, Маша, мне не стоило позволять себе так вести с ней, — неожиданно соглашается он. — Но Лия оказалась девственницей, и я порвал с ней всякие отношения.

— А она решила сыграть, да, Ник? Поставила тебя перед выбором, остаться подонком в ее глазах или стать им в своих?

Никита не отвечает, только смотрит исподлобья, и хоть я все уже знаю, это молчаливое согласие больно царапает по сердцу. Вдобавок он отпускает мою руку, и в пальцы вмиг впиваются тысячи иголочек.

Отступаю еще дальше и растираю затекшую конечность.

— Почему ты тогда решил изображать из себя монаха? — меня уже несет главным образом от того, как трепетно относится Никита к девственности Лии. — У вас все так зажигательно начиналось! Уверена, Лия приложила немало усилий, чтобы затащить тебя в кровать.

— Выключай уже суку, Маша, — прерывает молчание Никита, — у тебя плохо получается. Лия в меня влюбилась, я просто не имел права давать ей повод или надежду.

??????????????????????????С головой захлестывает осознание того, что в отношении меня Топольский снял с себя всю ответственность. Моя влюбленность в его глазах мелочь, не стоящая внимания в сравнении с вселенской любовью Лии. Кажется, меня сейчас стошнит."

"Но я скорее умру, чем покажу, что меня это задевает. В конечном счете для меня это мало что меняет. Я давно убедила себя, что мы с ним с разных планет и из разных галактик.

— Все равно то, что ты купил ее как кусок мяса на рынке, тебя не оправдывает, Топольский, — говорю срывающимся голосом.

— Уверена, что мне нужны оправдания? — он полностью вернул себе контроль, теперь передо мной снова заносчивый и самовлюбленный Никита.

Он только собирается еще что-то сказать, как тут раздается стук в дверь, и следом в комнату входит Саймон. Топольский делает порывистое движение и сразу же остывает. При этом в глубине его глаз мелькает яростный огонек.

Видимо, вовремя вспомнил, что мы не в его огромной домине, а в общаге. И в мою комнату может входить кто угодно и когда угодно, если это будет угодно мне.

— Мари, ты свободна? Пройдемся? — Саймон не обращает внимания на Никиту, а тот смотрит на нас ненавистническим взглядом.

— Мари никуда не пойдет. Она уезжает, — Никита хочет взять меня за локоть, но я демонстративно уворачиваюсь и беру под руку Саймона.

— Мне нужно переодеться, Ник. Оставь нас, пожалуйста.

Глава 16

Маша

— Слышал? — Саймон притягивает меня за талию. — Тебя попросили уйти.