Моя в наказание (СИ)

Аллах, да за что же он со мной так жестоко?

С какой высоты я должна была рухнуть?

Свечи. Бокалы. Снова ведерко. Накрытые колпаками блюда. Какие-то нарезки. Десерты…

Айдар обходит меня. Разворачивается, уперев кисть в кресло, на котором скорее всего собирается сидеть.

А я думаю, как это все в его голове? Я буду более благодарной, восторженной, развязной за еду? Оттрахать себя дам во всех позах? «Кончать буду, как из пулемета»?

Трясет от отвращения.

Я не просто не требовательная. Магда права. Я шлюха. А шлюх никто не добивается. Над ними сладко издеваются.

Чувствую, что еще немного и обида брызнет слезами. При нем не позволю себе. Прокашливаюсь. Разравниваю плечи и поднимаю взгляд.

Сейчас он меня до конца не понимает — это видно, но это ничего не дарит. Ощущений — ноль. Я хочу только поскорее уйти и помыться.

— Ты ничего не ела. Там. Я видел.

— Потому что была не голодна.

Видел… А что ты еще видел? А что потом делал? Поднялись с Магдой в этот же номер и тоже…?

Мажу по кровати. Возвращаюсь к столу. Хочу дернуть за скатерть, выкричать всю боль в пол, а потом убежать. Но стою, как будто сзади стенка.

— Что с настроением, Айка?

Желание огрызнуться заталкиваю поглубже.

Рука Айдара спускается со спинки кресла и ныряет в карман. Он делает шаг ко мне. Желание отпрянуть достигает пика. Понимание, что даже этого позволить себе не могу, обрушивает прямехонько в ад.

У меня там, кажется, уже есть свой котел. Вокруг пляшут его черти. До этого наполнявшая его жидкость была обманчиво теплой, приятно вязкой. Бурлила. Ласкала пузырьками. Я называла их шампанским. Но на самом деле — это было масло. И вот теперь я прочувствую всё, что должна была.

Айдар подходит. Ведет головой в сторону стола.

— Сядешь? — Спрашивает, а я чувствую, как пятки начинает печь. Скоро печь будет каждую клеточку. Так зачем оттягивать?

Вид накрытого стола вызывает только тошноту. Правда и щекочущий ноздри запах еще недавно любимой туалетной воды — тоже.

Я собираю все силы в кулак. Смотрю в зеленые глаза и бью:

— Я приезжаю сюда не есть.

Это уже не наши игры в колкие ответы. Когда животное умирает от боли — оно часто кусается.

Мы — животные. Теперь без сомнений.

Взгляд Айдара меняется. Возможно, он воспринимает это как оскорбление. Что ж… Я даже удовольствия не чувствую. Унизить его сильнее, чем он унижает меня, не смогу.

Зелень становится колкой. Выстреливает в меня ледяными шипами. Губы сжимаются. Я слышу закономерное:

— Тогда раздевайся.

Глава 28

Айлин

Мое тело всегда было отзывчивым.

Даже на первые в моей жизни ласки — ещё Мити — оно реагировало пожаром. Когда я, уже в браке с Айдаром, узнала, что такое близость, осознала, что ничего прекрасней во взрослой жизни, наверное, и нет.