Моя в наказание (СИ)

Это будет горько и в то же время прекрасно, но в грудной клетке ежом ворочается протест.

Закрываю глаза, чувствую дыхание на щеке и жар мощного тела. Вода теперь бьется по его спине, а я как бы ограждена. Когда-то так было и от всего злого мира, а потом случилось то, что он считает предательством.

— После тебя пьяным ходишь, голова трещит, — слова работают, как инъекции. Ощущаю миллион уколов по всему телу. Дальше — невероятную эйфорию.

Я помню каждую его фразу, которую не переспросишь. Не уточнишь. Я — его отрава. Но сейчас-то он доза за дозой принимает ее добровольно. Только это, наверное, дает мне держаться и во что-то верить.

— Ну так не пей… — Шепчу в губы, которые дразнят мои. Айдар немного отклоняется, мы встречаемся глазами.

Мы прожили в браке совсем немного, но я прекрасно знаю, когда можно, когда нельзя. Когда молчать, когда колоть.

Сейчас не страшно.

Член угрожающе давит в поясницу. Взгляд пробирает до костей. Я уверена, что любая мечтала бы слышать такое о себе из его уст. А слышу я.

— Да хуй…

Кривлюсь.

Он когда-то пытался при мне не материться. При Сафие так вообще — идеальный. А в постели… Он вот такой. И меня это заводит.

Айдар подается лицом вперед. Накрывает мои губы своими. Мы сначала не целуемся даже — лижемся. Влажно и пачкая друг друга обильной слюной. А потом мне становится мало. Прихватываю зубами нижнюю губу мужа — тяну.

Чувствую, как член соскальзывает вниз. Ныряет между моих ног. Головка движется от входа по складкам. Айдар перехватывает мои кисти одной рукой, а второй протискивается между кафелем и грудью.

Размыкаю зубы. Дышим друг в друга.

Слышу:

— Покусала? А теперь лижи…

Послушно веду кончиком языка по месту укуса. Я бы каждую из ранок вот так залечила. Только дай мне. Дай…

Дальше — снова целуемся. Я знаю, чего он ждет от меня, но сознательно медлю. Трение члена о чувствительные точки, наша поза, близость тел и концентрация мужского направленного на меня желания делают свое дело. Пять минут назад мне казалось, что я о сексе и думать больше не могу, а теперь наливаюсь свинцом и пульсирую.

Айдар давит своим бедром на мое. Делаю шаг в сторону. Чувствую скольжение ярче. Головка упирается во вход, пульс ускоряется."

"— Спину прогни, — в любой другой день сделала бы, как говорит. А сегодня в приоткрытые губы мужчины отвечаю:

— Нет.

— Что значит «нет»? — он не прекращает петтинг. Мнет грудь. Играет с соском. Я еле сдерживаюсь, чтобы не стонать и самой не просить. Но сдерживаюсь. Хочу большего.

Как бы там ни было, я хочу больше, чем быть послушной куклой. Я и есть для него большее, сколько бы ни сопротивлялся.

— Нет, — повторяю, без страха смотря в глаза с расширившимися до абсолютной черноты зрачками.