Зефир в шоколаде

Оно никак не относилось к его счетам в банке и недвижимости, ко всему тому, на что планировала наложить лапу Марина в ближайшее время, зато обязывало Антона жениться на дочери Давыдова, если он после его смерти хочет законно унаследовать его долю в «Чёртовом колесе», всю, до последнего процента. И после внезапной Бориной смерти, Антон почувствовал себя попавшим в капкан, потому что завещание, которое лежало в его же сейфе, было и проблемой, и спасением. Его можно было порвать и забыть о нём, нотариус, человек проверенный, смог бы ту пьяную выходку замять, а за определённую сумму и позабыть о ней. Но в то же время, исполнив волю покойного, можно было вдохнуть полной грудью и послать Марину со всеми её претензиями и требованиями куда подальше, по крайней мере, в отношении любимого детища. Вот только жениться на Алисе можно было только в качестве акта самоубийства. А Боря этого хотел, Антону это было отлично известно. Он задумал это ещё несколько лет назад, когда влюблённость Алисы в него стала общеизвестна, в том числе, и её отцу. И Борис полюбил говорить о семье, имея в виду и его тоже. Но Антон знал, что движет им не беспокойство и радение за счастье дочери, Давыдов думал о бизнесе. Он хотел, буквально мечтал переложить всю ношу на Антона, потому что жене не доверял. Но и Антону, пока он чужой, доверять полностью было нельзя, и вот тогда Борис замыслил женить его на Алисе. Антон сопротивлялся, как мог, и если Боря откровенно его не шантажировал и не давил, то Алиса не уставала устраивать на него обольстительные нападения и даже покушения. А после смерти отца уверилась в том, что теперь уж Антон так просто не отмахнётся от несчастной сироты.

И вот тогда он вспомнил о другой дочери Бориса. Тот заикнулся о ней лишь однажды, тоже по пьяному делу, и, скорее всего, на утро об этом позабыл, а вот Антон запомнил. И даже справки навёл, на всякий случай. Знал, где проживает Валерия Давыдова с матерью, сколько ей лет, чем она занимается, её семейное положение… И кто бы знал, как это пригодится. И какая удача, что Лера окажется не замужем, а уж какая удача, что она оказалась красавицей, правда, пока неприступной. Но крепость вот-вот готова сдаться, Антон это чувствовал. И зря она думает, что он окажется неблагодарным захватчиком, у него планы куда значительнее, чем она может себе представить на данный момент. И сейчас, думая о завещании в своём сейфе, он готов вознести благодарственную молитву, но не богам, а именно Боре, и за дочку того поблагодарить, и за то, что позабыл или не подумал указать в этой филькиной грамоте имя дочери, которую в виду имел, собираясь связать Антона по рукам и ногам браком с ней.