Зефир в шоколаде

 — Я туфли скинула, прошла в гостиную и присела на мягкий подлокотник дивана. Смотрела на Антона, который рывком снял с себя пиджак. — Антош, ты почему так реагируешь? Из-за того, что столкнулся со Стасом в школе? Не заметила, чтобы тебя это разозлило в тот момент.

— Меня и не разозлило. Меня ты злишь, точнее, что ты тут же начала юлить. «Антон, это ничего не значит», «Антон, мы с ним встречались»! Говори, как есть, я тебя не раз об этом просил. Он тебе мозги крутил, вот и всё.

В этот момент я от возмущения рот открыла.

— Ах, то есть мне стоит говорить, как есть? Всем? Что я такая дура, что меня за нос полгода водили, а я это позволяла ему. Ты этого хочешь?

Под моим взглядом и тоном, Антон отступил. Вздохнул, разглядывал меня исподлобья, затем подошёл ко мне. Подступил осторожно, как кот, разглядывал меня сверху, потом ладони мне на плечи положил. Я смотрела в сторону, за его плечо, но когда Антон ко мне наклонился и прижался губами к моему плечу, отворачиваться не стала.

— Прости. Ну, не нравится мне этот очкарик. Как он смотрит на тебя.

— И как же он на меня смотрит?

— Ты знаешь как. — Коснулся пальцем моих губ, наклонился, но от поцелуя я отказалась, отклонив голову немного назад. Мы замерли, глядя друг другу в глаза. В какой-то момент его взгляд стал не на шутку напряжённым, губы дёрнулись, но Антон за секунду с собой справился, и на поджатых губах появилось подобие улыбки. — О чём ты хотела поговорить?

— Не о нём, Антон.

— Нет? — Тон был таким невинным, что было бы смешно, если бы не было так грустно, честно. И я тихо спросила:

— Мы ссоримся?

— Я не знаю. У меня были планы на этот вечер… куда более увлекательные. — Его руки переместились на мою спину, спустились ниже и притянули ближе. Антон устроился между моих ног и теперь смотрел мне в лицо сверху. Если бы придержал мой подбородок, я бы от поцелуя увернуться не смогла, но он и не настаивал. Вглядывался в моё лицо и выглядел задумчивым в этот момент.

— У меня тоже, — призналась я, и тоже сделала попытку улыбнуться, и моя улыбка вышла смущённой. — И не думала, что они тебя обрадуют.

— Что так? Ты всё ещё думаешь о статье?

— А как я могу о ней не думать? И понимаю, что никакого опровержения не будет, потому что опровергать нам нечего. Всё так, как и написано.

— Снежинка.

Я головой качнула, отказываясь от его поддержки и успокоения. Но при этом сама его коснулась, чтобы в самый трудный момент быть поближе и иметь к его телу прямой доступ. Поэтому обняла его за талию, уцепившись пальцами за пояс его брюк. А следом серьёзным тоном проговорила:

— Антон, я весь день думала.

Он брови сдвинул.

— Звучит страшно.

Я дёрнула его за ткань рубашки.

— Послушай, я серьёзно.

— Не сомневаюсь.

— Антон, я хочу, чтобы ты встретился с моей мамой.