Твой шёпот в тумане

Испугавшись, я вскрикнула и неуклюже качнулась.

– Ты смотри, и у этой беда с лошадьми, – посмеялся пшеничный, второй воин одарил меня тяжёлым нечитаемым взглядом. Смутившись, я отвела глаза. Красивые они были мужчины, но жуткие очень.

Вскочив в седло, мой назначенный провожатый осторожно придержал меня.

– Рассказывай, куда везти, девочка? – раздалось над моим ухом.

– В деревню, – тихо ответила я.

– В какую? – усмехнулся пшеничный. – Их тут как минимум две.

Моргнув, я призадумалась. Почему две?

– Три, – неуверенно пробормотала я, – одна прямо по этой дороге, она заброшенная давно. Вторая чуть южнее, но там мало кто из живых остался. Несколько семей. И третье селенье – наше, оно северней. У нас ещё человек сто наберётся. Хотя большинство домов пустые. Все ушли с этих мест. Кого война забрала, кого голод, а кто на юг подался.

Глянув на воинов, я ещё раз поразилась тому, насколько они не похожи на наших мужчин. Все блондины разных оттенков, лица гладкие, в глазах красные угольки.

– А вы кто? – не удержалась я от вопроса и всё-таки слюбопытничала.

Неожиданно мужчины рассмеялись. Все разом, как по команде.

– Ребёнок, – выдохнул пепельноволосый, – Варды мы. Слышала о таких?

Я отрицательно качнула головой.

– Северяне, – пояснил пшеничный блондин.

– Пришлые? – испуганно прошептала я. – Из бреши в тумане?

– Они самые, – вард с длинной косой всё прожигал меня волнующим и одновременно настораживающим взглядом. А ещё он постоянно принюхивался.

– Теперь эти земли наши, – добавил второй грозный воин.

В ответ я лишь недоумённо пожала плечами, ничего не понимая. Ясно было одно – передо мной захватчики. Вспомнились отцовские обмолвки да пьяные сумбурные рассказы. Вздрогнув, я покосилась на мужчин.

– Не бойся, – тихо произнёс воин, в чьём седле я находилась. – Женщин мы не трогаем. Девушек не портим. Показывай дорогу.

Уже стемнело, когда мы подъехали к заброшенной деревне – Сердвинки. Это поселение некогда процветало. В нём проживало несколько тысяч человек. Именно сюда приезжали княжеские обозы с продовольствием, кибитки торговцев и даже лавки лекарей. По субботам на центральной деревенской площади устраивали представления, танцы, гуляния по поводу и даже без…

А потом пришло известие о войне.

Здесь, около деревенских врат, которые давно уже прогнили и упали, забирали наших отцов и братьев в княжеские войска. Отсюда люди группами уходили на юг. Деревня быстро опустела. А потом и вовсе умерла. Оставшиеся люди переселились к нам, потому как и лес ближе, и умертвия из тумана приходят реже.

Но вот сейчас пустующей деревню Сердвинки никак не назовёшь.

Здесь кипела работа. Огромные широкоплечие мужчины возводили заборы, отстраивали заново дома. Таскали брёвна и доски.