Шаг в палеолит

Хатак, – говорю я, – и тут написано «ХАТАК». Я написал твоё имя, старый, а ещё добавляем вот так и получаем… «ХАТАК – МОЙ ДРУГ».

Старый охотник жадно и пристально всматривался в неровном свете костра в написанные буквы.

– Тут и правда написано моё имя и что я твой друг? – тыча узловатым пальцем, недоверчиво уточнил он.

– Конечно. А вот так будет – «Пётр, Большой шаман Горький Камень». А так – «Белка, брат Лисёнка». Или вот ещё: «Пёстрый Полоз и Острый Рог – придурки».

Хатак ошарашенно смотрел на мои писульки.

– Так мой народ хранит знания. Написанное одним всегда может прочитать другой. Если бы у меня была бумага и чернила, я смог бы записать все твои истории, всю твою жизнь, написать целую книгу. И через много-много лет тот, кто умеет читать, смог бы узнать, что был такой Хатак – охотник и путешественник, как жил, о чём думал, как он сражался с духом Длиннолапого или как однажды встретил шамана Горького Камня… Теперь ты понимаешь, почему я так взволнован. Если окажется, что эти надписи оставил человек моего народа, то я смогу прочесть их и узнать, что он хотел сказать в этом послании.

– Это великое волшебство! – потрясённо произнёс Хатак.

– Возможно, это самое великое волшебство, мой друг, которое я знаю.

– После долгого молчания Хатак наконец оторвал взгляд от моих надписей и безапеляционно заявил:

– Ты научишь меня ему!

– Ну, дед, ты жжёшь! Прям на пятой газуешь! – по-русски восхитился я.

– Что ты сказал, Пётр?

– Я говорю: конечно, научу.

Пётр спал. Хатак задумчиво смотрел на огонь, в то же время чутко слушая ночь, живущую своей насыщенной жизнью.

Странно, многие его сверстники и даже те, кто родился позже, уже ушли в туманную долину предков, а он всё топчет землю. Как так получилось? Долгая-долгая жизнь, такая, казалось, понятная и уже обыденная, вмиг рассыпалась, когда появился Пётр. Удивительный человек. Хатак, живший в трёх племенах, бродивший там, куда большинство людей и смотреть-то боялось, никогда не видел таких людей и даже не слышал. Сразу видно, этот человек издалека, не такой, как все. Он сам говорит, что шёл очень долго, но… как? Как?! Он же ходит хуже ребёнка, он глух и слеп в степи, на следы смотрит так, будто видит их в первый раз. А дротики как кидает? Да он себе в ногу попадёт-то не сразу. И в то же время, какой удар Большим копьём, какой удар! Р-раз – и гиена без головы. Даже с таким копьём вряд ли у Хатака получилось бы подобное. Пётр силён, храбр, он Большой шаман – это бесспорно, но… этого было бы мало, если бы не его удача. Да, удача, её нельзя потрогать, понюхать или увидеть. Если она у тебя есть, всё будет хорошо, если нет – всё плохо. Без удачи охотник долго не живёт. Уж Хатак это знает лучше, чем кто бы то ни было.