Шаг в палеолит

– Хао, вождь и Великий шаман! Хао, Главный охотник!

Это что ещё за нереальный официоз? Кажется, я рано расслабился.

– Что случилось? – опередил меня Хатак.

– Всё в порядке, уважаемый Хатак. Все живы и здоровы, слава стихиям. Лодка цела, мы привезли и слюду, и цветные камни…

– Уф! Так какого хрена ты, недоношенный долбодятел, нас пугаешь… – завёлся Хатак."

"– Погоди, старый, – тормознул я его. – Мне кажется, Хват не договорил. Ведь так?

– Да, Великий шаман, я привёз ещё двоих людей, – глядя мне прямо в глаза, твёрдым голосом ответил Хват.

– Вот как? Интересно.

– Учитель, ты поставил меня главным в этом походе с правом решать, что делать, если возникнет неожиданная ситуация. Форс-мажор – сказал ты. Он как раз вот и есть. – Парень слегка замялся, но тут же собрался и твёрдо продолжил: – Прости, Учитель, я не мог поступить по-другому.

– Да? И почему?

– Учитель, тебе нужно посмотреть на этих людей самому, и тогда, возможно, мне меньше придётся объяснять.

Я внимательно окинул взглядом решительную фигуру парня.

– Ну что, старый, пойдём посмотрим, кого притащили эти оболтусы нам в нагрузку.

«Да-а-а…» – мысленно протянул я, глядя на сидящую парочку весьма колоритного вида. Женщина или, точнее, девушка небольшого роста, черноволосая, скорее милая, чем красивая, и очень-очень худая. Но по сравнению с мужиком ещё ничего, тот и вовсе костяной остов. Но зато какой остов! Я не антрополог, но провалиться мне на этом месте, если он наполовину не неандерталец. Ростом он был, пожалуй, с меня, мощные надбровные дуги, глубоко посаженные глаза, слегка выдвинутая вперёд нижняя челюсть, неслабый шнобель крючком и преизрядно волосат. Короче, красив, как гамадрил. Широченные плечи, бочкообразная грудная клетка, длинные руки, всё это когда-то, видимо, покрывали бугры могучих мышц, хилые остатки которых всё ещё виднелись на теле. Но самое поразительное, что левая нога, ниже колена, у него отсутствовала. Шла-шла, а на середине голени обрывалась неровной культёй. Красной, явно не так давно зажившей. А ещё на левой руке – экое одностороннее невезение у мужика – не хватало мизинца и безымянного пальца с частью ладони. Так что на конце руки у него была жуткая трёхпалая птичья лапа. Вот же, итить-колотить, встрял где-то дядя неслабо. Как вообще жив остался с такими ранами. Лишний раз убеждаюсь: всё ж предки, как ни крути, были покрепче на излом.

Увидев меня, подходящего с остальными соплеменниками, он неуклюже стал подниматься, опираясь на массивное копьё. Девушка проворно и, как видно, привычно поднырнула ему под мышку, стараясь изо всех своих слабых силёнок ему в этом помочь.