Шаг в палеолит

Длиннополые, с нормально пришитыми рукавами, с капюшонами и воротником-стойкой, с двумя внутренними и двумя наружными карманами. Широкие полы со вставками, чтобы свободно шагалось, два ряда крупных белых пуговиц из бивня мамонта, короче – шикарно. Даже самому понравилось, а Хатак был просто в восторге. Хват как увидел, что получилось, глаза загорелись, было дёрнулся и себе такое сделать, но старый перец его сразу обломал.

– Сморкач ты ещё, – поглаживая плащ рукой, сурово обломал парня Хатак, – рано тебе такое носить.

Хват тут и увял. Кстати, сморкач – это типа что-то сопатый или сопливый. Так что налицо чистая дедовщина.

Пояс Хатаку, как и обещал, сам сделал. Широкий, с кожаной аппликацией. Хотел сначала поставить пряжку от рюкзака, но потом передумал. Нужно нарабатывать умения и практику использовать подручные материалы. Тем более имеется такая чудесная вещь, как бивень мамонта. Замечательный материал, прочный, хорошо обрабатывающийся моими инструментами – делай, что хочешь. Мы и делали.

Вот на пояс Хатаку я из бивня и вырезал вычурную пряжку. И Соле фибулу на плащ. В целом, все освоили принципы изготовления пряжек, пуговиц и фибул, а также, как шить ковырком и ременным швом. Дальше – только практика. Очень плодотворно провели время. Я доволен.

Пока суд да дело, Волга, похоже, окончательно вошла в свои берега, явив взору длинные каменно-песчаные отмели. Подход к берегу преграждали густые заросли лозинника. И было его много, очень много. Я, когда это увидел, аж непроизвольно вскрикнул от полноты чувств:

– Вот же где вы, мои корзины, верши и плетни!

Надо сказать, здесь я ещё не видел ни одной плетёной вещи. Похоже, и эта технология тут неизвестна. Никак что-то определиться не могу, но мне кажется, я совсем в очень раннее время попал. Средний палеолит, э? Или нижний? У кого бы спросить?

Короче, опять потратил пару дней, показывая, как плести простейший плетень, а потом перенацелил на это дело Хвата и ребят, и они потихоньку, но качественно начали отгораживать нашу жилую зону от открытого пространства. Но прошло не так много времени, и пришлось разбираться ещё с одной проблемой. Когда с утра в очередной раз я «подорвался» на биологической «мине», то понял, что этот вопрос нужно срочно решать, раз и навсегда. Уж извините за прозу жизни, этот важный процесс у здешних людей отнюдь не интимный. Отошёл чуть подальше – и всё. Да и что говорить о сейчас, когда в «просвещённой» Франции восемнадцатого века во дворцах за шторками справляли естественные надобности!"

"Собрал я своё племя, долго объяснял, что так мы делать больше не будем, а будем ходить в специальное место, которое построим для этого.