Шаг в палеолит

Посадил её на пенёк, чтобы пришла немного в себя, парная – это такое дело, особенное, и особенно в первый раз.

Потом я тщательно вымыл Лисёнка со всякими шампунями, ещё один удар по всякой нехорошей живности, а когда вытер полотенцем, то оказалось, что у меня в руках не нечто серо-землистого цвета с грязной паклей на голове, а вполне розовый ребёнок с огненно-рыжими пушистыми волосами.

Затем было одевание с подробным объяснением, что, куда, зачем и как. Девчонка в шоке, всё ощупывала и оглядывала себя, не веря в такое счастье. А подарки? Такого чудесного ножа у неё не было никогда, да что там нож, гребень – вот это чудо!

– А теперь, – когда она немного успокоилась, объявил я, – девочка Лисёнок, ты получишь новое имя. – Я возложил руки на голову моментально притихшей девочки и торжественным голосом произнёс: – Я, шаам Хори Каман, великий и ужасный, нарекаю тебя, дитя, отныне и во веки веков взрослым именем – Соле, что на моём языке означает – Солнце! А на языке Правильных Людей – Дневное Око. Ибо цвет твоих волос сияет и горит как оно. – И я указал на солнце. – Да будет так! Я сказал!!!

У Соле, теперь уже Соле, из глаз текли ручьи слёз.

– Спасибо, Большой шаман, спасибо.

– Ну-ну, маленькая моя, я тут для чего на тебя столько шампуня перевёл, чтобы ты с зарёванным лицом ходила? – Я усадил её на пенёк и раскрыл ладонь, на которой лежали серёжки. – Вот, смотри. Хочешь такую красоту в уши?

Слёзы высохли моментально.

– Очень хочу!

– Но для того, чтобы их вставить, уши нужно будет проколоть, а это очень больно.

Девочка недоумённо похлопала на меня своими зелёными глазищами. Отказаться от такой красоты из-за какой-то там боли?

– Дядя Пётр, наверное, шутит?!

– Мдя… Понятно.

Что ж, спирт, иголка, немного крови и… мои импровизированные серьги в ушах Соле. Даже не пикнула. Только всё время косит глазами, пытаясь разглядеть «страшную красоту». Пришлось достать зеркальце под видом жутко таинственного и магического шаманского камня. Опасался, может, испугается или ещё чего? Вот именно – ещё чего! Напугалась она – держи карман шире! Это вам не Пёстрый Полоз! Это истинная женщина, маленькая, но женщина. Вцепилась и смотрит. И так, и эдак, и снова так.

– Дядя Пётр, я красивая? – Вот как вам это, а?

– Конечно, – не стал кривить я душой. И правда, отмытая, в костюмчике «а-ля амазонка», ярко-рыжие волосы, зелёные глаза – кукла, право слово! – Но когда ты вырастешь, ты станешь ещё краше. Ты будешь настоящей погибелью мужчин.

– Я красивая! – хмуря бровки и сосредоточенно глядя в зеркало на своё отражение, заявила Соле. – Я – Соле Красивая! Я – Соле Погибель Мужчин!

Пришлось срочно отобрать зеркало.

В языке первобытных людей отсутствуют превосходные степени. Хоровое «Ого!!!» слабо отразило реакцию на наше появление в лагере.