В сердце Бостона

Но… Она не позволила, потому что думала, что я не приму ее… такой. Представляешь? Упрямая. Все решила за меня. Даже запретила всем рассказывать мне о ее травме.

– Это она в мать. Сложная женщина, но не любить ее просто невозможно.

– Мне не рассказывай, – ухмыляюсь и ловлю ответную улыбку Юджина.

– Я вижу, как ведет себя Кендалл сейчас, – голос Юджина в миг становится серьезным. – Она согласилась на программу реабилитации. Работает с психотерапевтом. Посещает группы. Уже встала с кресла и согласилась на протезирование. Невероятный прогресс за несколько месяцев, которого мы со Стенли не смогли добиться за годы, – он тяжело вздыхает. И я понимаю, как сильно болит его сердце, задевая эту тему. – И я вижу, что моя дочь светится впервые за три года. Светится так ярко, как светилась всегда только с тобой. Думаешь, я не замечал? Я не слепой, Бостон. Я просто… Наверное не хотел верить, что моя девочка уже достаточно взрослая, чтобы любить мужчину. Я хотел для нее легкой жизни. Без боли и страданий. Но так ведь не бывает, верно?

– Я сделаю все, чтобы со мной она никогда не страдала, Юджи, обещаю.

Он молчит, вглядываясь в мое лицо. Ищет подтверждения моим словам.

– Прости меня, – добавляю. – За нерешительность. Многие пострадали именно из-за нее. И Кендалл, и Скайлар. Вы со Стенли. И я сам. Я сожалею. Если бы я только мог все исправить, Юджи. Но время, увы, не подвластно мне. Я могу повлиять только на будущее. И поверь, тут я уверен. Я не заглажу вину, не исправлю то, что уже никогда не исправить. Но я подарю новое счастье. Мы все начнем с ноля. Я приложу максимум усилий и не оступлюсь. Доверься мне.

Юджин пристально смотрит мне прямо в глаза и кладет свою большую ладонь мне на плечо.

– Ты не тот замкнутый мальчик десяти лет, с которым меня знакомила Серена. Ты вырос и научился говорить громко. Ты не тот юнец, который оставался за няньку у моих детей. Теперь ты готов нянчить своих. Ты не тот парень, который воровал Кендалл из окна ее спальни. Тебе больше не нужны секреты от меня. Ты не мой сын, Бостон… И я этому рад.

– Юджи?.. – от его слов становится не по себе. Кажется, вот сейчас он замахнется и снова разобьет мне нос, окрестит судебным запретом, лишь бы я не приближался к его дочери. Но вместо удара Юджин говорит:

– Потому что теперь я могу выдать за тебя мою дочь. Ты хотел моего благословения? Еще пару месяцев назад я бы ни за что не дал его тебе. Но сейчас… Я верю тебе. Верю и признаю, что с тобой моя дочь будет счастлива. Благословляю вас. И прошу, позаботься о ней. Она мое сокровище.

– Она мое все, – я обнимаю его, и Юджин обнимает меня в ответ. – Спасибо, Юджи, для меня это очень важно. И для Кендалл тоже.

Он крепко сжимает меня в объятиях и похлопывает по спине, а потом резко выпрямляется и прочищает горло.