В сердце Бостона

А Кендалл… Она слишком добрая, поэтому и такая наивная. Она попала под влияние хитрого манипулятора.

– Я знала, что моя девочка не могла… – Стенли дрожит, и я опускаю руки на ее плечи.

– Не могла. Я ее единственный мужчина, Стен. А она моя вечная. И я обещаю очистить ее репутацию до самого конца.

– Бостон, она пошла на групповую терапию, – уголки губ Стенли слабо дергаются в полуулыбке. – Три года мы боролись с ней. Три года она закрывалась. Три года мы все умоляли. Но… Никаких психологов, психотерапевтов, никаких групп, никаких программ по протезированию. Она отмахивалась от любой помощи. А теперь… Бостон… Она сама заговорила о протезировании, представляешь? Помимо общих групп она посещает индивидуального психотерапевта, который подготавливает ее к имплантам. Она записалась на курс физиотерапии. Это необходимо, чтобы разработать ноги, ведь она уже три года сидит в кресле… – Стенли закрывает рот рукой и подавляет всхлип.

– Знаю. Я люблю все контролировать, помнишь? – мягко сжимаю ее плечо.

– Она словно воспряла духом… Это из-за тебя?

– Хотелось бы в это верить.

Стенли вздыхает, еще раз обводит взглядом холл и резко выпаливает:

– Я не знаю, что произошло в ту ночь, не знаю, почему Кендалл резко потребовала отгородить ее от тебя судебным запретом… Кендалл молчит уже три года. Не знаю, где правда, и мне больно, что родная дочь не говорит со мной с тех пор. Но, если ты причастен к ее выздоровлению, я благодарна. Я не виню тебя за тот случай…

– Стен, Кендалл сама должна тебе все рассказать. А винить меня или нет, решишь уже после ее истории. Но это все равно не поменяет того, что я люблю Кендалл больше жизни. Я никогда не откажусь от нее, Стен. И Юджину, видимо, придется меня пристрелить, потому что я отдал Кендалл помолвочное кольцо. Я не сверну с пути. Я уверен. Но решение в ее руках.

– Я приму все, если моя дочь вновь будет счастлива.

– Если она ответит мне «да», я обещаю сделать ее счастье неземным.

– Думаю, только ты и сможешь, – ухмыляется Стенли. – Я видела на ее запястье твое имя. Она, конечно, может лгать кому угодно, даже отцу, что это о родном городе, но я знаю, что татуировка посвящена тебе.

– Ей посвящено мое живое сердце, Стен. Ее имя там не вытатуировано, но при каждом упоминании я ловлю электрический разряд.

– Кендалл точно в меня, – улыбается Стенли. – Мы обе падкие на романтичных хороших мужчин.

– Я не хороший человек, Стенли.

– Бостон, – она прикладывает палец к моим губам, жестом запрещая мне продолжить. – Я уже слышала эти же слова об Эзре. Он так говорил о себе. И я отвечу тебе то же самое, что однажды сказала и ему: ты не плохой человек, просто ты испытал слишком много боли.

– Спасибо… – меня будто пронизывает стрелой от ее откровенности и доверия мне.