В сентябре вода холодная

 – Горский взял шляпу и, прощаясь, прижал к груди: – Очень на вас надеюсь.

В десять вечера Стерховой позвонил ее шеф, Юрий Алексеевич Савельев. Задав пару необязательных вопросов, он перешел к делу:

– Сегодня я получил заключение по останкам.

– Та-а-ак… – протянула Анна и резко села в постели.

– В представленных образцах – только Юлины кости.

– А как же детский скелет?!

– Это другое… – Начав говорить, Савельев вдруг замолчал.

– Что значит другое?

– К нам эти кости не имеют отношения. Это чужая девочка.

– Дело не во мне, а в результатах экспертизы. Еще одна информация – скелет относительно свежий, ему от десяти до двенадцати лет.

– Возраст ребенка определили?

– Девочка была немного старше моей племянницы, года на два.

Немного помолчав, Стерхова заговорила, словно оправдываясь:

– Юрий Алексеевич, мы очень тщательно искали, сквозь сито землю просеивали.

Он задумчиво обронил:

– Кажется, ты чего-то не понимаешь. Тани там нет.

– Предполагаете, что она жива?

– Хотелось бы в это верить. – Савельев сказал это так, будто вот-вот заплачет.

– Когда перешлете мне результаты экспертизы? – спросила Анна.

– Распоряжусь, чтобы отправили как можно быстрее. Сканы перешлют в приемную урутинского отдела завтра. Спокойной ночи.

Разговор оставил неприятный осадок, как будто весь этот ужас случился только что, и было невыносимо ждать утра, чтобы найти информацию по скелету ребенка.

Переживая нечеловеческие терзания и вконец обнаглев, Стерхова позвонила Рябцеву:

– Иван Николаевич, мне снова нужна ваша помощь.

– Судя по времени, у вас что-то серьезное. Подождите, я выйду из спальни. – Спустя несколько секунд он разрешил: – Говорите.

– Прошу вас, припомните: лет десять назад возбуждалось дело по факту похищения или убийства ребенка?

– Лена Голованова, пяти лет. Пропала с игровой площадки в своем дворе. Позже выяснилось, что ее увел сосед по подъезду.

– Убил, но обойдусь без деталей. Этого дерьма нахлебался еще тогда. После убийства положил ее в сумку и вывез в лес.

– При обыске в квартире обнаружили платье девочки.

– Куда бы он делся… Но место захоронения так и не вспомнил. Раз пять выезжали в лес, и все впустую. А почему вы об этом спрашиваете?

– Тот скелет, что нашли в лесу… Это не дочь Савельева.

– Да что вы говорите?! Тогда это точно Голованова! – Он сбавил тон. – Легко проверить, мать жива.

– А нам придется снова искать… – усталым голосом проронила Анна.

– Искать нужно в разных направлениях. Я бы на вашем месте проверил всех усыновителей. Девочка, возможно, жива. В начале двухтысячных выправить документы на ребенка было обычным делом. Как правило, это делали через детдома, я с таким сталкивался.

– Завтра же отпишусь в отдел опеки, запрошу у них списки усыновителей.