В сентябре вода холодная

Уже через пять минут они сидели за столом в маленькой, но уютной гостиной и пили чай. Анне казалось, что она возвратилась в детство в сочинский домик бабушки: портьеры в розовых пионах, красный ковер, диван с десятком ярких подушек. На креслах – кружевные накидки, застеленный дамасской скатертью стол.

– Варенье варите сами?

– Варенье, печенье и торт – все мое, – сказала Тина Евгеньевна.

– Нам нужно поговорить.

– Про Витю? – встревоженно спросила Савельева. – Мне больно вспоминать… Понимаете?

– В деле многое изменилось, – сказала Анна и вдруг решилась на правду: – Ну хорошо… Я думаю, что вашего сына убили, так же как его дочь и жену.

– Господи боже мой. – Тина Евгеньевна покачала головой. – Как это тягостно.

– Теперь я ищу убийцу. Сможете отвечать на вопросы?

– Расскажите про скандал, который случился за день до трагедии.

– Вы про ссору Виктора и Дениса Ковалькова?

Мгновенно сориентировавшись, Стерхова уточнила:

– В то время жених Марины.

– В ваших показаниях сказано, что Виктор ссорился с женой.

– Ну да, – кивнула Тина Евгеньевна и опустила глаза, – потом он ссорился с Юлей.

– Тогда почему в документе следователь не упомянул про Дениса?

– Может, не понял, а может, я не так рассказала. Мне было не до того.

– Давайте сделаем так, – предложила Анна. – Сейчас вы все расскажете о скандале: из-за чего начался, кто участвовал, о чем шла речь и чем он закончился.

– Начну издалека, – заговорила Тина Евгеньевна. – Как только дочь привела Ковалькова в дом, Виктор сразу же его невзлюбил.

Стерхова достала блокнот и деловито уточнила:

– За что же Виктор невзлюбил жениха Марины?

– Ковальков имел судимость. Нам с отцом это тоже не нравилось.

– За нанесение телесных повреждений. Марина сказала – по неосторожности. Но Виктор навел справки и выяснил, что Ковальков нанес их умышленно. К тому же, помимо этой, он имел еще две судимости.

– Короче, был рецидивистом.

– Вот-вот! И Виктор так же его назвал.

– Сколько лет было Ковалькову?

– За тридцать. А Марине-то – всего девятнадцать.

– Ну хорошо: уличил его Виктор во лжи, и что было дальше?

– Стал гнать Ковалькова из дома. Нашей семье, говорит, рецидивисты-уголовники не нужны. Марина бросилась заступаться и сразу в слезы.

– Она любила Дениса?

– Да, словно обезумела!

– И что же Виктор? Не уступил?

– Когда мой сын считал себя правым, то был неуступчивым. Я бы сказала, жестоким.

– Значит, не уступил? – подытожила Анна.

Тина Евгеньевна покачала головой и продолжила:

– Но тут, на свою беду, в ссору вмешалась Юля…

– Заступилась за Ковалькова?

– Скорее за Маринку.

– Конечно же, ей влетело от мужа?

– Мне в тот вечер жить не хотелось, – призналась Тина Евгеньевна.