В сентябре вода холодная

Ирина Ивановна, пожалуйста, поинтересуйтесь у Кристины насчет заключения из Москвы. Пришло или нет?

В приемной было тихо и пусто, лишь гудел, закипая, чайник. Шкарбун подошла к столу секретаря и перебрала лежавшие там документы.

– Распустил ее Демин. Когда ни зайдешь, нет на месте. Вот что значит – родственники.

Стерхова оглянулась на дверь и понизила голос:

– Кристина – его племянница.

– Как странно… Мне она не сказала.

– Дурой была бы, если б распространялась. Впрочем, она и так круглая дура.

Шкарбун отправилась к себе в кабинет, а Стерхова – на улицу, где ее ожидало такси.

На этот раз Анна поехала в Энск, точнее, в детский дом, намереваясь что-нибудь разузнать. Она не сказала об этом Демину и сделала это намеренно – хотела получить небольшую фору.

Детдом стоял на отшибе в не самом благополучном районе среди обшарпанных малоэтажных домов. Своей территории у него практически не было, забор стоял по периметру. Калитка оказалась не заперта, и Анна прошла беспрепятственно. Но чтобы войти в здание, пришлось несколько раз нажать на звонок.

Дверь отворила старуха-нянечка – Анна поняла это по голубому халату.

– Вы к кому? – строго осведомилась она.

– Мне бы заведующую, – сказала Стерхова.

– По какому вопросу?

– По вопросу усыновления.

– В опеке и попечительстве были?

– Сначала туда идите. – Нянечка налегла на дверь, пытаясь ее закрыть, но Анна подставила ногу:

– Чего хулюганиите? Сейчас позову полицию!

– Дверь откройте! – решительно приказала Анна.

– А вы тут не командуйте! Ишь, нашлась командирша!

Стерхова показала служебное удостоверение и наконец прорвалась в здание, где ее обдало типичным детсадовским запахом еды и хлорки.

– Где ваша заведующая? – обернулась она к нянечке.

– Прямо по коридору и до конца, – ответила та и засеменила по коридору впереди Анны. – Кира Владимировна, к вам из полиции!

Войдя в кабинет, Стерхова увидела девушку, которая мыла окно.

Она отложила тряпку и сняла с головы платок.

– Это я. Присаживайтесь, а мне надо помыть руки.

Анна села и огляделась. В директорском кабинете не было ничего примечательного – сейф, книжные шкафы и небольшой полированный стол.

– Вы уж простите, – вернувшись, сказала девушка. – Персонала катастрофически не хватает. Многое приходится делать самой.

– Сколько вам лет? – спросила Анна, глядя в ее почти детское лицо.

– Двадцать три. Я сама здешняя выпускница. Потом окончила педагогический и – сразу сюда. А тут как раз директор старая умерла, Мария Николаевна. Меня и назначили.

– Обычно. – Девушка пожала плечами и ойкнула: – Я не представилась! Меня зовут Кира Владимировна.

– Стерхова Анна Сергеевна. Я к вам по делу.

– Сотрудник следственного управления. Вопрос касается усыновления девочки.