Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Том боролся с нахлынувшим чувством опасности. Куда бежать? Разве что в окно. Как раз намело сугробы, может даже ноги не сломает. Он облизнул губы и неловко опустил рюкзак на пол.

— Ты там что с собой все время носишь?

— И давно ты стал таким любопытным?

— Я и был. Так что там? Не скажешь — посмотрю сам, — видимо, Марк чувствовал себя хозяином положения, а потому вел себя более дерзко.

— Мне нужна папина мухобойка, — Том устало взъерошил волосы.

— Давай. Не робей. Неужели там сани? — Марк, дурачась, округлил глаза. — Или Санта?

— Мешок с подарками, — невозмутимо ответил Томас и открыл рюкзак, — с Рождеством, Далтон.

Второй провал за вечер. После размышлений за ужином Томас уже не собирался дарить эти книги. Но, видимо, Марк действительно был создан для того, чтобы жизнь его супруга никогда не стала пресной.

— Подарок? — кажется, Марк был искренне удивлен. Он поднялся с кровати и подошел взять коробку.

Том хотел провалиться сквозь пол прямо сейчас. Но сначала успеть забрать книги, а потом уже вместе с ними провалиться. Ведь должны в Рождество происходить чудеса и исполняться желания. Так почему бы полу не дать трещину? Том кусал губу. Нет. Нельзя давать слабину. Если уж затеял дело — доведи его до конца. Он вскинул голову и посмотрел на Марка. Тот вернулся на кровать и, не мешкая, разорвал ленту и открыл коробку.  Назад дороги не было.

— Нравится? — Том натянул улыбку и невинно похлопал глазами.

Марк разложил все три книги на кровати. Молчал.

— Неужели не угодил? — вообще-то, Том ожидал другой реакции. Точнее, хоть какой-нибудь реакции.

— Я думаю, какую из них почитать тебе на ночь. Пожалуй, — Марк потянулся к книгам, но вдруг остановился, — выберу после душа.

Не церемонясь, Марк стянул с себя свитер и положил его на стул. Затем взял полотенце и, покрутив в руках пижаму, отложил рубашку со снеговиком. В руках остались только полосатые красные штаны. Томас нерешительно шагнул вглубь комнаты. Катастрофа разрасталась с геометрической прогрессией.

Том посмотрел на оставшуюся пижаму. Да, такая же, как и у Марка. Но с оленем.

«Меня преследует это животное», — Томас осмотрелся. В комнате сына Алекс тоже не поленился с украшениями. Омела была и здесь. Видимо, Алексу казалось, что для молодых супругов такие детали будут очень кстати. Осталось ли тут все нетронутым со времен юности Марка? Стены были окрашены в светлый фисташковый цвет, на стене — фотография. Такая же, как в квартире Марка. Комод, шкаф, кровать — ничего особенного. На полке коллекция кораблей: флагман флотилии Колумба, английский галеон и барк, французская галера, голландский флейт. Томас подошел к зеркалу и чуть оттянул губу. Марк все-таки оставил ему небольшую припухлость на память.