В самое сердце

Какие-то мысли плохие начали подкрадываться, цепляться за стойкие убеждения.

Настена перечитала несколько раз. Что значит «отлично»? Он рад или просто констатирует факт? И разве они не планировали встретиться в день ее приезда? А если уж Ярослав передумал или что-то не срослось, можно было хотя бы предупредить. Глаза защипали, губы задрожали. Слезы бы хлынули, но Настя сморгнула несколько раз.

Тут и такси остановилось. Начали выгружаться. Мать одолевала бабушку какими-то вопросами, а та только отнекивалась и отвечала что-то из разряда «ага и угу». А когда машина отъехала, Настена тоже озадачилась. Всю дорогу она была погружена в телефон и свои мысли, поэтому не заметила другой обстановки вокруг.

— А где мы? — спросила Настя, оглядываясь. Большой двор со шлагбаумом на въезде, высокий забор и новенькая детская площадка.

— В Черемушках, — ответила Антонина Викторовна. — Красота, скажите?

— Это те самые Черемушки? — удивилась мать. Она крутила головой в разные стороны, едва не открыв рот. Новостройка с виду казалась дорогой: витражные окна, желтый кирпич, подземная парковка, даже будка с охраной.

— Квартиры буквально неделю назад сдали. Очень элитный район в центре. А квадратура какая, — нахваливала бабушка.

— Ба, а что мы тут делаем? — не поняла Настена.

— Идемте, скоро узнаете.

— Мам, ты переехать успела за пару часов? Я же вроде утром у тебя ночевала.

— Узнаешь скоро, Марин. Пошлите, девочки мои.

— Бабуль, — испуганно произнесла Настя. Все ее мысли занимал Ярик с его коротким «отлично», какой уж тут дом в элитном районе. — Если вы в гости, то давайте без меня. А? Я устала и хочу…

— Да мы быстренько, — отмахнулась Антонина Викторовна. Схватила чемодан и потащила в сторону подъезда с железной дверью.

— Может, я на улице подожду? Зачем чемодан тащить наверх?

— Мам, в самом деле! Давай мы…

— Угомонитесь уже, ленивицы мои. Заглянем и потом домой.

Пришлось подчиниться. Хотя Настена вообще не была настроена на незнакомых людей, к которым зачем-то тащила их бабушка. Настроение такое потерянное, что хотелось лечь и поплакать. Лучше бы уткнуться в грудь Ярика, но раз он не хочет или не может, то тут уже ничего не попишешь.

Подъезд внутри оказался таким же дорогим, как и всё здание снаружи. Элитный новенький лифт для всего пяти этажей в высоту. Кремовые стены, идеально чистые пластиковые окна, а какие перила. Одним словом — дорого.

Подниматься высоко не пришлось, хотя поехали на лифте, с чемоданом же и с сумкой. Вышли на третьем этаже. В широком коридоре доносилась музыка, с одной из квартир. А когда подошли правей к железной сейфовой двери, стало очевидно — гуляют там.

— Мам, ты вообще, куда нас привела? — не поняла мать, поглядывая с опаской на Антонину Викторовну.