Рождённая в ночи

Видимо, он не ожидал, что она поймет о его действиях. И на мгновение Лане показалось, что в глазах демона промелькнуло нечто отдаленно напоминающее уважение.

— Да ты полна сюрпризов!

— Не ты первый пытаешься меня гипнотизировать, Зидан, и я рада, что я не восприимчива к вашим маленьким хитростям.

— Ты ещё не знаешь, какими маленькими хитростями обладаешь, — не без иронии заметил демон и остановился напротив Ланы.

— И не желаю знать.

— Это ты говоришь так сейчас….Когда же придёт время….

Лана уверенно покачала головой. У неё создавалось впечатление, что он её не слышит."

"— Зидан! — прервала она его излияния, и её голос звенел от внутреннего напряжения. — Ничего не будет! И ты должен это понять! Я не брошусь к тебе в объятия, и не стану интриговать во благо твоим планам!

— О, дитя моё, не кипятись! Я понимаю, что сейчас в тебе говорит обида. Ты обижена на меня за то, что я бросил твою мать…Но сама подумай, какая может быть совместная жизнь у смертной женщины и бессмертного могущественного существа?

Лану покоробило слово «могущественный». Зидан тонко давал понять, что с ним лучше не ссориться, и ей стоит быть благоразумной и принять его, что она делать не собиралась. Чем больше она разговаривала с ним, тем сильнее у неё возникало желание уйти, оборвать разговор, да и общение в целом.

— Но зато ты был не против связи с моей мамой. И ты заранее знал, что оплодотворишь её и бросишь!

— Не стоит вдаваться в дебри давно минувших лет! Что было, то кануло в Лету, Светлана! Главное, что мы обрели друг друга!

Последние слова вызвали смех у девушки, и она больше не сдерживала негативных эмоций:

— Зидан, ты слышишь, о чем я говорю? Я говорю, что не желаю с тобой общаться! И мне всё равно, что ты мой отец! И я буду очень благодарна, если ты оставишь меня в покое! Навсегда. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать о тебе. Хотя в последнем я сильно сомневаюсь…. Пока ты и другие заговорщики не получат желаемого, кровь продолжит литься.

Всё это Лана выпалила на одном дыхании и поёжилась. Дождик продолжал моросить, к нему присоединился и порывистый ветер, но она не сомневалась, что мерзнуть она начала не из-за не погоды. Её сковал внутренний холод. Она разговаривала с Зиданом, а сама всё больше переносилась в детские и подростковые годы. Ночные страхи тех далеких лет опутали её, а перед глазами мелькали картины, где испуганный угловатый подросток-девочка дрожала в темноте от страха и вздрагивала от каждого шороха. И эти шорохи не были её фантазией.

Они были реальностью.

Тени, посланные заботливым отцом, медленно ввергали её в пучину безумия. И не окажись с ней на тот момент заботливой бабушки, ещё не известно к чему бы привела «забота» Зидана.

— Кровь будет литься и без меня, — оскалившись, бросил Зидан.