В путь за любовью

Разве не от этого бегут все те, кто находится здесь?

– От прошлого не сбежишь. С ним нужно примириться, и все. Взять из него хорошее и позволить дурному поблекнуть и уйти навсегда. – Он встал. – Не знаю, как ты, а я бы уже лег спать.

– Да, я тоже что-то засиделась.

Они собрали кружки и тарелки и вернулись к фургону.

Ребекка заснула, не успев донести голову до подушки, а Клэй долго еще думал об их разговоре. Он скучал по дому, скучал по пологим холмам Виргинии, по неспешному течению Джеймса. Скорее бы вернуться…

Он перевернулся на другой бок, и его взгляд упал на Ребекку. Способен ли он полюбить женщину настолько, чтобы отказаться ради нее от своего дома? Хотелось бы верить, что да, что он может пожертвовать всем ради любимой и жить с ней долго и счастливо, пока смерть не разлучит их.

Клэй закрыл глаза. Хотя ему очень хотелось встретить такую любовь, он сильно сомневался, что это удастся.

Всю следующую неделю поезд двигался по течению Суитуотер, углубляясь в Скалистые горы. Чем выше они поднимались, тем более захватывающим становился пейзаж и тем труднее и медленнее делалось продвижение вперед. Многие тропы были такими узкими, что едва мог проехать фургон, тут и там встречались крутые обрывы высотой в несколько сот футов, но попадались и плоские, заросшие травой горные луга.

Погода стояла хорошая, лучше, чем они предполагали: теплые, солнечные дни, прохладные ночи, ни дождя, ни снега.

До Южного перевала оставалось несколько дней пути, когда утром, проснувшись, люди обнаружили, что небо обложено облаками, а в отдалении вспыхивают молнии. Когда поезд тронулся, на землю упали первые капли дождя. Не прошло и часу, как на них обрушилась настоящая буря.

С неба потоками лилась вода, фургоны качались и скрипели под порывами неистового ветра, который грозил перевернуть их.

По крутому подъему продвигались крайне медленно. Часто мужчинам приходилось толкать фургоны, скользившие на мокром граните. Мулы и волы пугались и натягивали поводья, когда ломаные стрелы молний раскалывали небо под оглушительные раскаты грома. Детский плач и надрывные вопли животных вплетались в общую какофонию возничих криков и свиста кнутов.

Клэй по узкой тропе вел фургон вверх, на плато. До его края оставалось не больше десяти футов, когда яркая вспышка прорезала небо и молния ударила в край обрыва над ними. Несколько кусков гранита откололись и полетели вниз, в ущелье. Ребекка закричала. Мулы в ужасе шарахнулись, и несколько мгновений фургон балансировал на краю обрыва, пока Клэю не удалось обуздать животных. Слава Богу, они благополучно добрались до плоской площадки, где Скотт велел всем передохнуть.