В путь за любовью

В конце концов, Ребекка, запыхавшаяся, не способная сделать больше ни шагу, присела отдохнуть. Гарт отлучился, чтобы положить добавки себе и Клэю. Ребекка ограничилась куском пирога и кружкой кофе. Она мелкими глотками пила горячий напиток, когда Гарт вернулся.

– Бекки, тебе стоит съесть что-нибудь посущественнее кофе и пирога, – заметил Клэй.

– Клэй, все хорошо, не беспокойся. Я нахваталась картофельного салата, пока готовила его и пробовала.

– Ага! – воскликнул Гарт. – То-то он такой вкусный.

– Гарт, знаешь, когда ты решишь остепениться и женишься, ты сделаешь кого-то из женщин очень счастливой.

На темном от загара лице. Гарта сверкнули белые зубы.

– Ох, сестренка, я тешу себя надеждой, что уже осчастливил больше, чем мне полагалось.

– Ты даже представить себе не можешь, как женщине приятно, когда мужу нравится ее стряпня.

– Разве кому-то может не нравиться твоя, Бекки? – спросил Клэй.

– Ты меня портишь, Клэй. Кроме пары слов в Ясеневой лощине я от тебя по поводу своей готовки ничего не слышала.

– Мне нравится все, что ты готовишь.

– Ну, насчет будущего ничего не могу обещать, потому как малышка Кейт перестала исполнять свои обязанности.

Гарт подавился недожеванным куском.

– Кейт? – кашляя, выдавил он. – Какие еще обязанности?!

Бекки подала ему кофе, и он торопливо сделал несколько глотков, чтобы прочистить горло.

– И не надейся, братишка, Кейт – это курица, – пояснил Клэй.

– Да. – Ребекка кивнула. – Может, горный воздух плохо на нее повлиял, а может – тряска. Мне едва хватило яиц на картофельный салат. Она перестала нестись, а Леди Макбет в одиночку не справляется.

Ребекка вздохнула и откинулась на спину. Она с удовольствием слушала популярную песенку, которую пели у соседнего костра. Впервые за несколько дней ее не мучил страх того, что Орлиный Коготь затаился где-то поблизости. Она осознала, что ее спокойствие и радость во многом связаны с присутствием этих двух мужчин. Удивительно: прошло всего-то пара месяцев, а они стали так много для нее значить. Четыре года Ребекка таила в сердце ненависть к южанам, а сейчас эти двое для нее дороже всех на свете – за исключением, пожалуй, родного брата Мэтью.

Гарт закончил трапезу и ушел. Провожая его взглядом, Ребекка размышляла об остальных членах семьи Клэя. Все ли они так же милы, как Гарт?

– Ты скучаешь по дому, Клэй?

– О да. Кажется, чем дальше я от дома, тем больше меня туда тянет.

– А ты скучаешь по месту или по людям?

– Хороший вопрос, как про курицу и яйцо. Наверное, они в моем сознании едины. Но многих близких мы потеряли во время войны, так что я думаю, что если даже Фрезер-Кип возродится, он уже не будет прежним.

– А разве можно возродить что-то из прошлого? То, что люди теряют, они теряют навсегда.