В Пустошах

Хрупкая конечность треснула и надломилась, оставив у Рэя в зубах кусок голени. Несчастное животное истошно заголосило и попыталось убежать от хищника на трех ногах, но не удержало равновесия и рухнуло в прибрежную воду, подняв тучу брызг.

В черной воде озера очень быстро разливалось алое пятно. Зверь брыкался, пытаясь подняться на покалеченные ноги, но Рэй не дал ему такой возможности. Одним стремительным прыжком он сократил расстояние до жертвы и, стараясь не попасть под удары копыт, перегрыз оленю глотку, избавив от страданий.

Никайя приближалась к месту схватки по колено в воде и кривила губы. Кровь оленя источала резкий будоражащий запах, и оборотница тут же почувствовала голод. Сжала в руке тушку зайца так, что у него хрупнул позвоночник.

Ничуть не смущаясь учиненного переполоха, Рэй выволок добычу на берег и принялся с аппетитом терзать добычу. При приближении оборотницы он вскинул на нее ярко-желтые глаза, коротко рыкнул и вернулся к трапезе. Никайя страдальчески вздохнула, но сопротивляться оборотничьей природе было выше ее сил, и она, сменив обличье, присоединилась к Рэю.

Насытившись, Рэй немного успокоился, однако облика менять не стал и принялся вынюхивать следы беглецов. Никайя, напротив, вновь обернулась женщиной, скрупулезно собрала немногочисленные пожитки и двинулась следом за даром, оглядывая окрестности. И то, что увидели ее глаза, оборотнице совсем не понравилось.

— Рэй! — она позвала негромко, но оборотень ее услышал и тут же оказался рядом.

Никайя вытянула руку, указывая на горизонт слева от них. Все небо, от края до края, было затянуто темно-фиолетовой тревожной хмарью, в которой время от времени проскакивали искорки электрических разрядов.

— Ветер дует в нашу сторону, буря придет сюда. Нам потребуется укрытие, — женщина озабоченно хмурилась, глядя, как быстро приближается грозовой фронт.

Ответом ей было лишь презрительное ворчание. Рэй развернулся и потрусил вдоль русла ручья, вытекающего из озера.

— На равнине не найти убежища, нам лучше вернуться, — Никайя попыталась вразумить оборотня, но тот не отреагировал, словно заправская гончая, вынюхивая следы беглецов среди высокой травы.

Оборотница со злостью процедила сквозь зубы, но уже негромко:

— А-а-а, чтоб молния подпалила твою вонючую шкуру…

И опасливо косясь на клубящиеся вдалеке облака, последовала за даром.

Грозовой фронт приближался очень быстро. Словно свора голодных собак, тучи неслись по небу, то и дело обгоняя друг друга, то сливаясь воедино, то вновь распадаясь на множество мелких облаков. И расползаясь все шире по небосклону, подобно сбегающему из кадки тесту.

Поднялся ветер, тревожный, усиливающийся с каждым дуновением.