В Пустошах

Мне и с одним-то не справиться, они, знаешь, какие здоровые, а у меня только ноги быстрые, драться-то я не умею… Поначалу было очень больно… и гадко… А потом, словно уже и не я это был. Как только темнело, да очередные холуи ко мне тащились, я, словно, отключался, уходил из собственного тела, чтоб только не видеть и не чувствовать…

— Как гнусно, — больше Тае не хотелось подшучивать над спутником.

— Потому и убежал от них, — Вит низко-низко опустил голову то ли от стыда, то ли от горечи воспоминаний. — Только я в лесу чужой, вот и влетел в ловушку по незнанию. Я же городской…

Парень замолк, и Тая решила немного его подбодрить:

— А чем в городе раньше занимался?

— Воровал… — юноша ответил едва слышно. — А потом Гнус заглянул в наш городок, чтобы свое награбленное сбыть, я и купился на его звонкие медяки. И ушел с ним в леса, за вольной жизнью. Не думал, что он вот так со мной…

— Недорого ты оценил свое достоинство, — девушка проговорила тихо, в тон собеседнику. Ей в свое время никто и ломаного гроша не предложил за ее невинность.

— Я же не думал… Если бы я знал… что оно так выйдет… Я потому и сбежал, что терпеть больше не мог, — парнишка запинался, голос его дрожал. Еще мгновение, и, казалось, он заплачет. Вроде уже взрослый, но такой еще незрелый.

— Иди сюда, — уже пожалев о сказанных словах, Тая привлекла юношу к себе и по-братски ласково обняла, погладила по спине. — У тебя глаза совсем слипаются. Ложись спать, теперь я первая подежурю.

Глава 4. Встреча, которой не должно было быть. Часть 1

Поначалу решили идти по лесу, под прикрытием древесных стволов. Ельник выглядел мрачным и неуютным, но он хотя бы был привычной и понятной опасностью, а унылые Пустоши казались самим воплощением притаившейся до поры угрозы. Там негде было спрятаться, но то, что обитало на пустыре, и не нуждалось в укрытии.

Однако вскоре от этой идеи пришлось отказаться. Бурелом был настолько непроходимым, что даже белому волчонку порой сложно было отыскать дорогу среди поваленных деревьев, не говоря уже о двоих людях. Вит с его недолеченной ногой оскальзывался почти на каждом шагу, и отставал от Таи все сильнее, хотя ни разу не пожаловался на боль. Но Тая и сама видела, что дальше сквозь чащу им не пройти. Пришлось вернуться к опушке и двигаться по открытому пространству как можно ближе к деревьям, чтобы сохранить хотя бы видимость защищенности.

Со стороны пустошей дул ветер, теплый, влажный, пропахший чем-то незнакомым, пугающим, будоражащим. Альба то и дело замирал, принюхиваясь к новым запахам, Тая беспокойно озиралась на каждое дуновение. Ей казалось, что порывы ветра были чем-то живым, одушевленным.