Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 2

Снова внимательно ее оглядела и, смягчившись, произнесла: — С моей помощью поход к магическому источнику был бы не таким болезненным. Но из тебя получился прекрасный феникс. — Она улыбнулась, и на ее лице отчетливее проявились морщинки, а оранжевые чешуйки на скулах и щеках сложились в необычный узор. — Ты похожа на своего отца. Это раздражает. — Улыбка на ее губах застыла, но потом все же оттаяла. — Но глаза у тебя моей Эленеи.

Все еще находясь в затуманенном сознании, Эйлин нахмурилась и растерянно спросила:

— Вы моя бабушка?"

"— Да, я твоя бабушка. Хотя до недавнего времени думала, что ты ничего не унаследовала от Эленеи и тебе лучше держаться от Пустоши подальше. Меня так проинформировали. — И окинула еще одним тяжелым взглядом Дизере. — Но я рада, что ты нашла дорогу домой. — На ее лице снова появилась улыбка. — Теперь все изменится, все будет хорошо. — И слегка развела руки, как бы предлагая Птичке подойти и обняться.

Эйлин еще больше растерялась. Эта женщина пугала ее, но в то же время она была ее… бабушкой. А ведь Птичка и не думала, что когда-нибудь с ней познакомится. А еще она знала, что ее нянюшка просто так не стала бы пытаться удержать ее подальше от Пустоши, а следовательно и от бабушки.

Не зная, что делать и как реагировать, Эйлин подняла растерянно-вопросительный взгляд на Марселя. Но он продолжал ее прижимать к себе и, несмотря на благость, которую излучала пожилая феникс, нутром чуял подвох и не торопился отпускать плечи любимой.

— Кто это? — неприятно удивилась женщина и выгнула бровь, рассматривая Марселя как букашку под своими ногами.

— Это муж Эйлин, твоей внучки, — смиренно ответил глава.

И Марсель готов был поклясться, что за этим смирением скрыто злорадство. Неужели этот змей все просчитал и, зная, что это очень не понравится наместнице, сделал все, чтобы Эйлин, как и ее мать, вышла замуж за человека? Судя по тому, как изменилось лицо феникса, этим шагом он ей за что-то жестоко отомстил.

Но раздумывать о происходящем дальше было некогда. Черты лица наместницы окончательно исказились, крылья за спиной раскрылись, выражая глубокую степень возмущения и злости, а ногти на руках удлинились, превращаясь в когти.

— Еще один человек?! Ну нет… — как-то обреченно произнесла она и внезапно запустила в глаз Марселя перо, которое отделилось от ее виска.

С такого расстояния промахнуться было невозможно, как и увернуться.

Но он и не думал уворачиваться, а поставил перед собой и Эйлин один из самых мощных своих щитов. Боевой маг его уровня обязан обладать хорошей реакцией.

Щит выдержал. Он выдерживал и не такое. Но Марсель не учел, что Эйлин изменилась. Впрочем, об этом забыла и она сама.